Ассоциация государственных научных центров "НАУКА"

меню бургер

Лого

Стальной хребет экономики. Как санкции повлияли на российских металлургов

В июне между российским Благовещенском и китайским Хэйхе был открыт мост через Амур, а уже 18 июля региональное правительство отчиталось о первых результатах — за первый месяц по новому мосту в обе стороны проехало 412 грузовиков. В будущем интенсивность движения возрастет до 600 машин в день, что обеспечит грузопоток в 4 млн. тонн в год, пассажиропоток составит ежегодно 2 млн. человек. На первый взгляд, Центральный научно-исследовательский институт черной металлургии (ЦНИИчермет) в Москве так же далек от этого события, как китаец от русского. Однако это не так — специальная, коррозионностойкая марка стали для более чем километрового моста разработана именно в этом институте, без применения западных научных достижений и технологий.

— Крымский мост тоже сделан из стали нашей разработки — буднично сообщает руководитель ЦНИИчермет им. И.П. Бардина.

Евгений Никтовенко, aif.ru: — А санкций не боитесь?

Виктор Семенов: — Наша индустрия, наверно, со времен Ивана Грозного жила под всякими ограничениями и санкциями. Еще до нынешнего обострения отношений России с коллективным Западом против наших металлургов действовало около 60 ограничений. Это и квотирование по объемам, и заградительные пошлины, и антидемпинговые расследования, так что нам не привыкать. Отличие сегодняшней ситуации в одномоментном нарушении всех международных правил и норм со стороны наших, так сказать, партнеров, для нас в один миг закрылись все внешние рынки сбыта, в цифрах это 3,9 млн. тонн готового металлопроката в год! Раньше хоть как-то работали дипломатические, переговорные механизмы, была площадка ВТО, — ничего этого сейчас нет. События развиваются буквально по Марксу — открылось звериное лицо капитализма. Западники сами успешно разрушили мифы о единстве рынков, о свободном перемещении товаров.

— Потеря внешних рынков фатальна для отечественных металлургов?

— Это не трагедия, вопрос о выживаемости металлургической обрасти не стоит. Это скажется на снижении прибыли и объемах производства предприятий. Наша металлургия выпускает высококачественный продукт, который всегда найдет спрос на мировом рынке. Придется переориентировать направление поставок, поначалу продавать с дисконтом, выстраивать логистику. Это сложно, затратно, но катастрофичного ничего нет. Продукция наших металлургов очень востребована на африканском континенте, в Азии, думаю, до конца текущего года все эти вопросы будут решены.

— Наша металлургическая индустрия настолько конкурентоспособна в мире?

— Об отечественной металлургической отрасли по привычке говорят в уничижительном тоне. На самом деле собственники наших меткомбинатов с 2000-го года вложили в новые технологии, современное оборудование, модернизацию производств более 1 триллиона рублей. В итоге наша металлургия сегодня одна из лучших в мире, мы всегда найдем рынки сбыта своей продукции. Те же западные потребители, которые предъявляют очень жесткие требования по качеству, покупали нашу продукцию не из благотворительности, а по необходимости, и сам факт поставок подтверждает высокую конкурентоспособность нашей металлургической индустрии.

— Очевидно, что после частичного закрытия внешних рынков сбыта финансовое положение металлургов ухудшилось. Издержки снижали за счет заработных фондов?

— Мы с 2008 года ведем мониторинг социальной сферы, и пока снижения зарплат не фиксировали. Наоборот, для удержания ценных специалистов заводы повышают зарплаты. Сейчас крупные комбинаты, еще по советским лекалам, растят кадры сами — готовят специалистов, начиная с училищ, техникумов. Потом обеспечивают жильем, реализуют собственные социальные программы. Все негативные моменты, связанные с санкциями, отражаются прежде всего на прибыли предприятий, заработные фонды трудовых коллективов остаются прежние.

— Убедили, сейчас, положение отрасли устойчивое. А в будущем мы можем развиваться без обмена научными разработками, технологиями с западными компаниями? Недавно всемирная ассоциация World Steel приостановила сотрудничество со всеми российскими металлургами, а ведь это очень авторитетная и влиятельная организация, и участие в ней было полезным и взаимовыгодным.

— Запад никогда не делился с нами по-настоящему передовыми технологиями. Наши предприятия вступали в международные профильные ассоциации, но доступа к серьезной информации они не получали, в лучшем случае доставались уже отработанные технологии. Есть примеры, когда наши металлурги модернизацию своих комбинатов заказывали у западных инжиниринговых компаний. Мы проанализировали 20 таких контрактов. Все они были исполнены, но 90% из них закончились более низкими качественными показателями чем декларировали изначально.

Наша технологическая отсталость в области металлургии — это большой миф. Более того, по некоторым позициям мы мировые лидеры. Слава Богу, мы сумели сохранить наши научные компетенции, мы обладаем необходимым знанием и можем развиваться. Это и происходит. Мы уже сейчас создаем научно-технологические решения мирового уровня. Черная металлургия — это давно уже не просто арматура, мы производим передовые материалы для производителей медицинской техники, для радиоэлектроники, для ядерной энергетики. Заменяем американские, бельгийские, немецкие японские материалы. Причем мы не просто заменяем, не просто создаем аналоги, но предлагаем принципиально иные сплавы со стратегическим заделом на будущее.

— Импортозамещение в действии?

— У нас в отрасли говорят, что мы не «импортозамещаем», а «импортоопережаем». По некоторым направлениям не мы их, а они нас пытаются догнать. Но мы уже опытные, на месте не стоим. По сути, импортозамещение — это исправление ошибок в части потерь компетенций и технологий. Мы наш технологический суверенитет терять больше не намерены.

— Неужто отечественная металлургия производит весь спектр продукции, востребованный в экономике, и мы можем обойтись вообще без импорта?

— Конечно, есть некоторые виды марок и сплавов, которые мы не выпускаем. Например, в значительной степени потеряно производство нержавеющей стали для пищевой индустрии. Поверили во всемирную глобализацию, в международную производственную кооперацию, решили, что все необходимое купим на Западе. Но технологии-то и знания есть, производство не утрачено навсегда, чтобы его запустить, нужны время и деньги.

— Значит, мы одни из лидеров, а если мы в чем-то и отстаем, то в состоянии наверстать упущенное. А почему о таком превосходстве отечественных металлургов так мало известно?

— Потому что об этом мало говорят, но оно действительно есть. Мы и свои компетенции сохранили, и учимся быстро. Например, в начале строительства «Северного потока-1» почти на 100% применяли японские и немецкие марки сталей, а сейчас все стратегические трубопроводы из наших сталей, из наших труб. При этом обычно международные поставки делятся на конкретных примерах 50 на 50.

Некоторые наши передовые разработки пока не подлежат разглашению. Из разрешенной к «опубличиванию» информации могу сообщить о запуске производства демпфирующей стали. Западные производители тоже над этим работают, но пока они получают отдельные образцы в лабораториях, а мы уже отработали промышленные технологии на заводе Северсталь. Эта марка отличается поглощением вибрации и шума, крайне востребована в автомобилестроительной отрасли, судостроении, производстве железнодорожной техники и так далее.

Российская черная металлургия, по данным Росстата, в 2020 году выпустила продукции на 7,8 трлн. руб., отрасль дает работу более 500 тыс. россиянам. Мы привыкли посыпать голову пеплом, безоговорочно отдавая пальму технологического и производственного лидерства кому угодно — Европе, Америке, Японии, даже Китаю, но не себе. Металлурги всей своей деятельностью ломают эти стереотипы, и чем больше у нас будет таких отраслей, тем мощнее и устойчивее будет российская экономика.

Источник: "Аргументы и Факты"