Индекс цитирования Яндекс.Метрика
03.05.2010

ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ – ВАЖНЕЙШИЙ ПРИОРИТЕТ ГОСУДАРСТВА

      -- Евгений Николаевич, сегодня, пожалуй, трудно найти человека, не согласного с тем, что Россия  должна переходить от сырьевой модели экономики к инновационной, что стране требуется  модернизация производства, что нужно формировать национальную  инновационную систему и что для всего этого необходимо  проведение системной технологической политики. Эти вопросы в последнее время неоднократно поднимались и президентом  и премьер-министром. Однако в реальности процессы диверсификации нашей экономики идут довольно вяло. Накопленные научно-технологические ресурсы девальвируются, спрос на инновации в России в отличие от ведущих стран довольно  низкий, некогда передовая система подготовки специалистов теряет свои преимущества. При этом происходит потеря позиций  по отношению не только к группе высокоразвитых стран, но и по отношению к Бразилии, Индии, Китаю. Почему, по Вашему мнению, наша страна, имеющая колоссальные научные традиции, пока не в состоянии ускорить инновационное развитие?

     -- Прежде чем ответить на этот вопрос я бы подчеркнул, что у России нет  другого пути развития, кроме инновационного, однако время на реализацию инновационной модели экономики жестко ограничено опережающими темпами развития стран-конкурентов. Поэтому только совместные усилия государства, бизнеса  и общества могут решить эти сложные задачи. А что касается причин нашего отставания, то я на первое место поставил бы роль государства. В ходе рыночных реформ государство по сути отстранилось от решения структурно-технологических преобразований. В результате они проходили в основном стихийно, под воздействием текущих макроэкономических конкурентных преимуществ, что еще больше закрепило за нашей страной  сырьевую специализацию. Когда наш сырьевой бизнес, в основном нефтяной и газовый, практически бесконтрольно вырвался на мировые рынки, где можно получать сверхприбыли от реализации природной ренты, произошла своеобразная перестройка «наоборот», характеризуемая  вымыванием высокотехнологичных производств. Не секрет, что пополнять  научный задел, созданный  в советское время, сегодня почти невозможно из-за многократных непродуманных изменений в  организации, управлении, планировании и финансировании  фундаментальных и прикладных исследований, вследствие чего многие известные научные школы и коллективы  были утрачены.  В тоже время наука в большинстве развитых стран входит в число основных приоритетов государственной политики как определяющее условие  обеспечения социально-экономического развития и национальной безопасности. Нынешний кризис несомненно даст новый импульс инновационным процессам. Именно поэтому антикризисные программы США и Китая предусматривают наращивание затрат на НИОКР. В качестве примера можно привести небезызвестный антикризисный план Полсона, где помимо мер чисто финансовых, предложен широкий спектр мероприятий, связанных со стимулированием инновационной активности, в частности в сфере энергетики, подкрепленных соответствующими инвестициями. 

        Государство может и должно решить проблему эффективного взаимодействия между наукой и бизнесом, в первую очередь с крупным, который в нашей стране в основном представлен  компаниями сырьевого сектора, имеющими финансовые ресурсы. Призывы и приказы сверху не мотивируют бизнес на технологические прорывы, компании не желают инвестировать в то, что не принесет быстрой отдачи. Результаты такой нечувствительности промышленности к нововведениям, по словам Д.А. Медведева, шокирующи:  В России доля затрат предприятий на разработки составляет  около 6%, тогда как в Японии и США - 70-75%, в  Европе - от 25 до 65%. Российские компании сырьевого сектора предпочитают закупать  новые технологии за рубежом, а не заказывать отечественным производителям. Кроме того, не секрет, что во многих случаях интересы государства и бизнеса не совпадают. Известный пример: продажа  РУСАЛом двух по сути стратегических объектов -- самых современных российских алюминиевых заводов Самарского и БКМПО американской компании Alcoa. Более того, корпорации весьма неохотно идут на рисковый капитал. А иногда даже при наличии своего монопольного положения на рынке могут блокировать процесс получения новых знаний. Поэтому преодоление  разрыва между наукой и производством  -- одна из самых главных  и сложных задач на сегодняшний день. Кстати, идея формирования государственных корпораций в ряде приоритетных направлений - это попытка сформировать высокотехнологичные компании, в рамках которых  можно было бы объединить науку и производство для реализации инновационных цепочек.

    -- Каковы пути решения перечисленных проблем?

     --На мой взгляд, государство должно занять  более активную позицию в вопросе развития инноваций. Разумеется, эта проблема в рыночных условиях приобретает новое более сложное содержание. Я думаю, современное государство имеет эффективный набор достаточно тонких методов регулирования, которые успешно взаимодействуют с методами рыночного саморегулирования. При этом государство является ведущим звеном в этом сложном взаимодействии и, используя свои возможности, активно влияет на формирование эффективной инновационной политики. Об этом, во всяком случае, говорит опыт ведущих стран.

         Напомню, что, по данным статистики, в государственной собственности в России сконцентрировано более 70% научно-технического потенциала страны. Соответственно, госсектор науки  является основным  источником отечественных инноваций, направленных на обеспечение безопасности и решение основных задач социально-экономического роста. Наконец, именно госсектор может выступать гарантом интересов государства во всех сферах экономики и политики.

          Поэтому я убежден, что науке в нашей стране должен  быть придан статус  самостоятельной базисной отрасли экономики со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пока риторика в этих вопросах в основном правильная, но слабо наполненная конкретным содержанием. Например, в последние 3-4 года было принято много решений  в области формирования национальной инновационной системы. В частности, началась работа по созданию финансовых институтов  инновационного развития, базирующихся на механизмах государственно-частного партнерства. Созданы Банк развития, Инвестфонд,  реализуется программы развития технопарков, наукоградов, особых экономических зон, функционируют уже упомянутые госкорпорации. Но, будем откровенны, в полной мере ни один из этих институтов пока так и не заработал, реальная отдача их невелика. Во многом это объясняется слабой законодательной базой: до сих пор не принят закон об инновационной деятельности, нет закона о государственно-частном партнерстве и т.д.  В отсутствие системного подхода  к этой проблеме  национальная инновационная система (простите тавтологию) фактически формируется по принципу «лоскутного одеяла». Идеологами формирования инновационных институтов выступают различные ведомства, каждое со своими взглядами на проблему, что в целом слабо обеспечивает поиски единого решения.

            Сложность формирования национальной инновационной системы в России во многом объяснялось также отсутствием внятной стратегии инновационного развития. Лишь два года назад  с принятием  Концепции долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 г. инновационный сценарий был определен в качестве магистрального пути развития. В мае прошлого  года была создана комиссия по модернизации и техническому  развитию, которую возглавил президент. Эта структура  должна на постоянной основе работать с правительством, субъектами федерации и экспертным сообществом при максимально широком вовлечении российского бизнеса. Объявлены пять главных направлений, на которых предполагается сосредоточиться: энергоэффективность и энергосбережение; ядерные технологии; космические технологии; медицинские технологии; стратегические информационные технологии. Логично было бы продолжить работу - разработать  долгосрочный прогноз научно-технического развития и выстроить стратегию инновационного роста. В советское время, например,  у нас была комплексная программа научно-технического прогресса, над которой работали многие министерства, Академия наук и отраслевые институты. Было ясно, по каким направлениям развивается страна, что крайне важно для промышленности  высокотехнологичных предприятий. По-моему, такая программа сегодня была бы весьма полезной.

          Кроме того, говоря о возрастающей роли государства в развитии инноваций,  следует отметить, что именно оно должно разрубить все существующие коррупционные узлы, мешающие инновационному процессу, обеспечив жесткий контроль и полную прозрачность в распределении выделяемых средств.

       --В начале марта премьер-министр В.В. Путин выступил на заседании правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям в качестве ее председателя с рядом конкретных и весьма радикальных предложений по ускорению инновационных процессов в стране. По-видимому, подключение исполнительной ветви к решению этой проблемы может дать новый импульс  развитию инновационной модернизации?

  -- Безусловно,  подключение лично В.В. Путина должно усилить роль государства  в повышении эффективности развития высоких технологий и инновационного обновления. Ситуация в этой сфере такова, что требуются срочные и достаточно жесткие меры. Не отрицая важности перечисленных выше общих инновационных направлений, очевидно, ставится задача форсировать конкретные параметры инновационного роста. Прежде всего, предполагается существенно расширить полномочия комиссии, сделать их обязательными для всех органов исполнительной власти, руководители которых будут нести персональную ответственность за их выполнение. На заседании комиссии были выделены три основных направления  работы: решение вопросов, связанных с созданием  институциональных условий для внедрения высоких технологий; снятие проблемы привлечения капитала в сферу научных исследований и высокотехнологичных производств; продвижение отечественных инновационных продуктов  как на внутреннем, так и на внешнем рынках. В.В. Путин подчеркнул важную роль  рынка интеллектуальной собственности в научно-технологической сфере, а также необходимость создания механизмов распространения научной и технической информации, для чего в стране будет создана Единая информационная база НИОКР, выполняемых по заказам федеральных органов власти. Для усиления роли государства в развитии инноваций в Аппарате Правительства РФ создается новый Департамент науки, высоких технологий и образования, который призван не только поддержать посткризисное восстановление экономики, но и обеспечить качественные изменения ее структуры и рост эффективности. Необходимо прекратить финансировать  псевдоинновационные проекты многочисленных организаций, занимающихся исследованиями и разработками на основе «безликих смет», это «ущербно, затратно, неэффективно». С этой целью дано указание Минфину, и Минэкономразвития  проанализировать  ситуацию в этой сфере, повести мониторинг эффективности льгот, в том числе налоговых.  При этом резко повышается доля и авторитет инновационного госзаказа. И, наконец, в нынешнем году выделяется 1,1 триллиона (более 10% федерального бюджета !) на фундаментальную и прикладную науку, высшее образование, федеральные целевые программы.

-- Судя по всему в российской научной сфере назрели серьезные системные изменения?

-- Безусловно, и эти изменения нашли свое отражение в выступлении премьер-министра.   Как видите, они в основном касаются повышения эффективности управления научным комплексом.  Например, я считаю принципиально важным шагом создание  вышеназванного Департамента науки, высоких технологий образования.  Хотелось бы, чтобы этот орган имел широкий спектр полномочий по формированию основных принципов инновационной  политики, контролю за ее исполнением, координации в сфере фундаментальных и прикладных  исследований, и, разумеется, по распределению финансовых ресурсов на основе оценки  состояния и научной компетенции организаций. А также выдавать рекомендации по приобретению уникальных зарубежных технологий и оборудования.

        Я думаю, что в составе  Департамента было бы целесообразно создать рабочую группу для подготовки  предложений по правовому регулированию госсектора науки, форм и механизмов господдержки, а также созданию государственного реестра научных организаций. Рабочим методом Департамента, по-видимому, должен стать программно-целевой подход. В практике работы ведущая роль должна отводиться процедурам экспертной оценки исследований и разработок на всех этапах их выполнения.

        Хочу надеяться, что мы будем иметь дело не с очередной бюрократической структурой, а с органом, способным внести качественные улучшения в систему управления  научной сферой. Здесь многое будет зависть от персонального состава этого органа. Практика показала, что наша административная элита, привыкшая мыслить и действовать в режиме управления финансовыми потоками, распределения прав собственности и перераспределения властных полномочий, к сожалению, мало компетентна в конкретных вопросах технологической политики. Умение  разрабатывать и осуществлять  масштабные технологические проекты, когда-то бывшее одной из ключевых компетенций отечественного госаппарата, похоже, сегодня утрачено. Любые попытки осуществления модернизации потребуют неизбежного обновления этого аппарата. Нынешней политической элите (преимущественно состоящей из менеджеров, госадминистраторов, юристов и экономистов) придется серьезно заняться технологической политикой и допустить в свои ряды представителей технократического лагеря. В США, например, на ключевой пост министра энергетики (по сути одного из главных инновационных ведомств) назначен не «эффективный менеджер», а ученый - нобелевский лауреат по физике Стивен Чу. По моему, это очень важный сигнал: в самой мощной экономике мира технократов привлекают к принятию самых важных решений.

          Важной задачей является также разработка Единой федеральной программы фундаментальных, фундаментально-ориентированных прикладных НИР и НИОКР, направленных на решение важнейших задач модернизации  российской экономики и взаимоувязанной с подготовкой кадров. При этом финансирование программы  целесообразно  осуществлять отдельной строкой  в федеральном бюджете.

       Кроме того, мне представляется, что важным звеном инновационной системы, мог бы  стать Центр исследований и технологических разработок, созданный на базе Российской академии наук и Государственных научных центров с привлечением ведущих университетов, способных обеспечить современный уровень научно-методической и образовательной деятельности.  Задачи этого центра в общем ясны: формирование тесной научной кооперации между всеми участниками инновационного цикла с подключением в случае необходимости и бизнес-структур. При этом я хочу подчеркнуть особую роль ГНЦ в  этой кооперации, которые, обладая уникальной исследовательской и испытательной базой, способны проводить не только прикладные, но и достаточно сложные фундаментальные и фундаментально-ориентированные исследования и разработки.

        Наконец, для проведения конкретных прикладных работ могут создаваться научно-промышленные парки (НПП) и Центры трансфера интеллектуальной собственности, соучредителями которых могут выступать заинтересованные представители отечественного и зарубежного бизнеса. Задача последних - создание  рынка интеллектуальной собственности, что позволит ускорить коммерциализацию  результатов научной  деятельности. Господдержка этих структур должна выражаться в основном в предоставлении налоговых льгот

-- С учетом вышеизложенного, какой Вам представляется оптимальная организации эффективного государственного сектора российской науки?

  -- К сожалению, пока в стране нет даже четкой формулировки понятия «государственный сектор науки», что не позволяет раскрыть его функциональное назначении как системы, обеспечивающей реализацию государственных задач в сфере научно-технического развития.

      Нами предложена условная классификация государственного сектора науки, обеспечивающего функции каждого научного сегмента, в частности:

  • академический сегмент (Российская академия наук и другие госакадемии) обеспечивают проведение блока фундаментальной науки;
  • отраслевой (прикладной) сегмент, включающий ГНЦ, НИЦ и отдельные НИИ, не имеющие статуса, задачей которых является проведение взаимоувязанного комплекса фундаментальных, прикладных исследований и разработок, максимально ориентированных на использование в реальном секторе хозяйства;
  • вузовский сегмент - проведение в основном фундаментальных и прикладных исследований, главным образом для нужд образования.

       Существующая  нормативно-правовая база, к сожалению, не позволяет сформировать предложенный инновационный цикл. В 2005 году изменилась структура федерального бюджета, где был ликвидирован раздел «Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу». В итоге фундаментальные исследования сегодня финансируются по разделу «Общегосударственные вопросы», а прикладные  - по разделу «Национальная экономика». То есть  уже на важном этапе финансовых проектировок  между фундаментальной и прикладной наукой  разорвана связь.

           Кроме того, Министерство образования и науки совместно с Академией наук разрабатывает предложения только в отношении бюджета на фундаментальные исследования. Программная же часть ассигнований  в науку  формируется Минэкономразвития, непрограммная  - Минфином. Здравый смысл и многолетняя практика показывают, что самым надежным способом финансирования научной сферы является возвращение  единой строки «Наука и инновации» с подразделением  на «Фундаментальны исследования» и «Прикладные исследования и инновации».

             Наконец, необходимо ликвидировать многочисленные фирмы-посредники, паразитирующие в организме отечественной науки. Эти структуры, не имеющие ни кадров, ни оборудования умудряются получать заказы и соответствующие деньги на проведение исследований и разработок, привлекая действующие научные структуры.  По моему мнению, это стало возможным в основном в связи с отменой государственной аккредитации научных организаций и утратой действенного государственного регулирования в научно-инновационной сфере.  Более того, само понятие «научная организация» утратила правовое  наполнение. Эти парадоксы не согласуются с  «Основами политики Российской Федерации  в области науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу», утвержденными президентом. В этом документе предусмотрены вся система  процедур по аккредитации  научных организаций, переход к их аттестации и сертификации с учетом международных стандартов.  Без соблюдения этих положений, по моему, просто бессмысленно говорить о реформировании  государственного сектора науки. Без этого сегодня невозможно составить реестр научных организаций государственного сектора с последующим утверждением  на уровне Правительства РФ.

           --Очевидно, особую важность приобретает выбор формы, модели научной организации, способной в нынешних условиях эффективно функционировать в рамках нынешней социально-экономической системы, обеспечивая при этом не только извлечение прибыли, но и получение новых знаний. Насколько полно этим задачам соответствует форма Государственных научных центров (ГНЦ)?

       -- Я полагаю, что в наших условиях с учетом отечественных традиций в сфере науки, с учетом нашего многолетнего опыта, форма ГНЦ является наиболее эффективной. Созданные с целью сохранения ведущих научных школ   мирового уровня, развития инновационного потенциала в области фундаментальных и прикладных исследований и разработок и подготовки  высококвалифицированных научных кадров, они сегодня стали важнейшим звеном  государственного сектора науки. Практика показала, что именно создание ГНЦ во многом помогло  сохранить потенциал  отечественной науки в сложный период рыночных реформ.  Ни в коем случае не принижая роли и авторитета других научных структур (в первую очередь академического сектора), следует сказать, что ГНЦ в состоянии системно закрыть  все позиции научно-технологического спектра, включая все виды фундаментальных, прикладных исследований, прогнозно-аналитических разработок, накопление  и обработку информации, подготовку кадров, сертификацию продукции и ее коммерциализацию, формирование кооперации между наукой и бизнесом. Важнейшим преимуществом ГНЦ является межведомственный характер проводимых исследований и разработок, обеспечивающих потребности  практически всех отраслей оборонного и гражданского секторов российского хозяйства.  Стоит обратить внимание на то, что все пять заявленных президентом страны главных направлений инновационной модернизации на перспективу входят в  сферу активных научных разработок  российских ГНЦ.  В составе ГНЦ сосредоточена значительная часть материальных и трудовых ресурсов, уникальной опытно-экспериментальной  базы. Скажу только, среди исследовательского корпуса российских ГНЦ трудятся около сотни членов государственных академий наук, более 7500 докторов и кандидатов наук. По данным статистики, на долю ГНЦ приходится  14,1% общероссийских фундаментальных исследований, более 45% прикладных исследований и более 40% разработок. В нашей стране создана некоммерческая организация -  Ассоциация государственных научных центров  «Наука» с целью координации их деятельности, защиты прав и представления общих интересов.

         --Можно ли сказать, что именно статус ГНЦ способствовал сохранению и эффективному развитию многих отечественных научных организаций, в том числе Всероссийского института авиационных материалов?

         -- Считаю, что выбранная нами форма ГНЦ вполне себя оправдала. Статус ГНЦ практически позволил нам не только выстоять в  самые нелегкие годы, несмотря на экономические сложности,  но и продолжать работы по созданию новых материалов. ВИАМ сегодня занимает видное место в системе Государственных научных центров. Являясь признанным лидером отечественного материаловедения, ВИАМ более 75 лет ведет разработку  новых материалов  и технологий не только для авиационно-космического комплекса, но и для гражданского сектора экономики, в том числе металлических конструкционных материалов, высокотермостойких композиционных керамических материалов, разработке составов новых клеев, герметиков, эмалей, теплозащитных материалов, совершенствованию процессов сварки, плавки, обработки давлением.. Научные школы наших корифеев С.Т Кишкина, И.Н Фридляндера, Г.В.Акимова, Р.С. Амбарцумяна и других ученых имеют заслуженный авторитет среди мировой научной общественности. Напомню, что ученым ВИАМ принадлежит  более 5 тысяч патентов и авторских свидетельств, около 3 тысяч ноу-хау. Отечественная авиакосмическая техника  получила более двух тысяч марок новых материалов различного назначения, более 95% применяемых в авиационной технике материалов разработаны в ВИАМ и формируют основу практически всех отечественных летательных аппаратов. С полной ответственностью могу сказать, что по основным направлениям современного материаловедения мы сегодня вполне конкурентоспособны по самым высоким мировым требованиям. Свежий пример: участие ВИАМ в программе создания новейшего истребителя пятого поколения Т-50, где реализован ряд инновационных решений, в частности использования новейших полимерных  углепластиков, разработанных нашими учеными. Эти материалы в два раза легче алюминия сопоставимой прочности, вдвое легче титана  и в 4-5 раз - стали. Новые материалы составляют  около 70% покрытия истребителя. Вес его в результате стал в четыре раза меньше по сравнению с самолетом из традиционных материалов.  Интересно, что Правительство Москвы уже приняло решение об использовании этих материалов в строительстве, где используется их высокая прочность и коррозионная стойкость.  Хочу добавить, что наш институт выполняет весь цикл работ - от фундаментальных, прикладных исследований до разработки материала, технологии, оборудования, выпуска научно-технической документации и организации малотоннажного производства.

-- Какие из последних инновационных разработок ВИАМ  стоит выделить особо?

-- Это сделать довольно сложно, потому что исследования  в наших лабораториях проводятся по очень широкому спектру проблем.  Все же назову одну  работу, которая заслуживает  быть отмечена особо, так как, по моему мнению, имеет общенациональное значение. Тема  звучит так: «Создание и широкое внедрение инновационной технологии изотермической штамповки на воздухе в режиме сверхпластичности дисков из супержаропрочных сплавов для перспективных газотурбинных двигателей и энергетических установок, обеспечивающей повышение  производительности, энергоэффективности и снижение материалоемкости производства». А если проще, то отличительной особенностью новой комплексной энерго- и ресурсосберегающей технологии по сравнению с зарубежными является в первую очередь то, что высокотемпературная изотермическая штамповка производится на воздухе, а не в конструкционно-сложных и дорогостоящих вакуумных установках с молибденовыми штампами. При этом в качестве исходной заготовки для штамповки можно использовать как серийный пресс-пруткок, так и мерный слиток, полученный методом высокоградиентной направленной кристаллизации. Для практической реализации разработанной технологии в институте создано опытно-промышленное производство по штамповке дисков газотурбинных двигателей и энергетических установок. Проведена модернизация оборудования, позволяющая  выполнять все технологические операции в автоматическом режиме по разработанной компьютерной программе с точным контролем и исполнением термомеханических параметров деформации. Кроме того, был разработан комплекс технологического обеспечения, включая конструкцию и состав штампового сплава, защитно-технологические покрытия и смазки. Разработанные технологии и оборудование, права на которые защищены более чем 17 патентами РФ, не имеют аналогов в отечественной и зарубежной практике. Уже в настоящее время осуществляется серийная поставка экономичных высококачественных штамповок из высокожаропрочных никелевых и титановых сплавов по заказам промышленных предприятий России и Украины. Я полагаю, что разработанная ВИАМ технология произведет переворот в этом переделе специальной металлургии. Судите сами: новая технология позволяет повысить коэффициент использования металла  в 2-3 раза, снизить трудоемкость  и энергоемкость производства  в 3-5 раз, повысить производительность процесса в 4-5 раз при повышении однородности микро- и макроструктуры и снижении дисперсии механических свойств полуфабрикатов в 1,5-2 раза.

        Кроме того, в качестве крупного инновационного проекта я бы отметил производство шихтовых заготовок из никелевых сплавов для авиадвигателей 4 и 5 поколений. Дело в том, что наши разработки, как правило, высокозатратны, главным образом из-за высокой стоимости используемых  материалов. Учитывая повышенную стоимость жаропрочных никелевых сплавов, была успешно решена задача рациональной комплексной переработки всех отходов, образующихся в металлургическом и литейном производстве. Разработанная ресурсосберегающая технология вакуумного переплава позволяет из 100% литейных отходов получать шихтовые заготовки, которые по химсоставу, чистоте и свойствам полностью соответствуют  действующим ТУ и практически не уступают металлу из свежей шихты при существенной экономии.     

     --  Сегодня  в мире складываются контуры 6-го технологического уклада, который должен обеспечить  новый качественный рывок в инновационном развитии мировой цивилизации. В связи с этим, как, на Ваш взгляд, можно оценить сегодняшнюю ситуацию в России и перспективы ее развития?

     -- В настоящее время контуры этого уклада только начинают складываться в ведущих странах, прежде всего США, Японии, странах ЕС. Этот технологический уклад характеризуется преобладанием  биотехнологий, нанотехнологий, генной инженерии, мембранных и квантовых технологий, фотоники, термоядерной энергетики. Сегодня мировая экономика достаточно быстро, а главное неуклонно, трансформируется в постиндустриальную, в которой обычная  товарная продукция  уступает приоритет нематериальным активам, создаваемым на основе знаний. Страны-лидеры уже сегодня получают в этих направлениях решающие конкурентные преимущества. Более того, эти преимущества позволят мировым лидерам активно влиять на характер и динамику мирового экономического процесса, то есть в какой-то степени определять глобальное будущее нашей планеты.

       Согласно прогнозам, при сохранении нынешних темпов технико-экономического развития  шестой  технологический уклад  вступит в фазу распространения  уже в 2010-2020 гг. А в фазу зрелости  - к 2040 г.  При этом в 2020-2030 г., по некоторым оценкам, можно ожидать нового витка научно-технической революции, основой  которой станут  разработки вышеуказанных базовых направлений. Для подобных прогнозов есть основания. В США, например, доля пятого уклада уже сегодня составляет около 60%, четвертого - 20%. А первые ростки шестого уклада оцениваются в пределах около 5%. Напомню, что, согласно теории долгосрочного технико-экономического развития, ядро пятого уклада  составляют электроника, IT- технологии, роботостроение, оптоволоконная техника, тонкая химия, различные направления биотехнологии при развитой индивидуализации производства и потребления и ключевой роли экологического фактора. Четвертый уклад - это автопром, авиапром, цветная металлургия, синтетические материалы, органическая химия, нефте-  и газохимия. Рыночный формат - массовое и серийное производство.

        В России, к сожалению, шестой технологический уклад пока не просматривается вообще. Доля технологий пятого уклада приближается к 10%, главным образом в оборонно-промышленном комплексе. Технологическая основа нашей экономики - четвертый (свыше 40%) и третий (около 30%)  уклады, то есть модели вчерашнего и даже позавчерашнего дня.

      Очевидно, чтобы в ближайшее десятилетие приблизиться к числу стран с высокими технологическими кондициями, нашей стране необходимо перешагнуть через четвертый и пятый уклады. Теоретически состояние нашего интеллектуального потенциала  допускает решение этой сложнейшей задачи. Однако, следует понять, что многое из того, что делают страны, включившиеся в инновационную гонку, нам необходимо еще только запустить, а затем пройти, чтобы хотя бы сняться с «нефтяной иглы», обеспечить инновационный старт и минимальные заделы для возможности широкого маневра. По-видимому, главная задача в том, чтобы создавать  экономику, генерирующую инновации, а не генерировать  инновации для их мучительного внедрения в экономику.  Для этого, как было сказано, необходимо активное и грамотное участие государства в инновационном процессе. При этом государство должно располагать  собственными институциональными структурами в сфере науки, способными обеспечивать решение приоритетных национальных задач инновационного развития. Еще раз подчеркну, главной движущей силой в реализации  инновационной стратегии должен  выступать государственный сектор науки.

       --Какое место Вы отводите бизнесу в развитии инновационных процессов в России?

       --Я с большим уважением отношусь к отечественному бизнесу и прекрасно понимаю его роль в экономике. В национальной инновационной системе стран с развитым рыночным хозяйством, например в США, основная роль отводится покупателю - рынку, в то время как в советской практике основная роль отводилась государству, госзаказу. До последнего времени считалось, что там, где рынок диктует спрос на инновации, формируются наиболее эффективные инновационные системы. В развитых странах основные средства на инновации - до 90%  - это собственные средства крупных корпораций. Существует еще так называемый малый инновационный бизнес, который  развит, в частности, в США, Канаде, Израиле и некоторых других странах. Он выполняет роль своеобразной «закваски», генерирующей пионерные решения, повышающие гибкость инновационного процесса. Эта часть бизнеса ведет разработки на основе грантов и займов. Описанная  система складывалась десятилетиями, прошла долгий и сложный путь проб и ошибок и дает в общем неплохие результаты. Подобной бизнес-культуры у нашего предпринимательского корпуса пока нет, интересы получения прибыли при минимальных затратах превалируют над  долгосрочными инновационными интересами. Поэтому на стратегическое инновационное мышление нашей бизнес-элиты я не очень рассчитываю. Компании участвуют в основном в конкретных проектах, способных принести быструю и очевидную выгоду. Как правило, это разработки в минерально-сырьевом комплексе с относительны небольшим горизонтом планирования. Гораздо более перспективным мне представляется институт государственно-частного партнерства. Вообще же, по моему мнению, государство недостаточно использует самый распространенный инструмент принуждения бизнеса к инновациям, например, путем введения новых технических регламентов - бывших ГОСТов. Многие нормативы не менялись с советских времен, в частности, на строительство автодорог, железнодорожной сети, износоустойчивости стройматериалов. Уже не один раз откладывается введение новых стандартов на автомобильное топливо - Евро-3 и Евро-4. В странах ЕС, например, с начала 1990-х годов нормативы выбросов  СО2 автотранспортом снижены более чем в 5 раз.

    --Согласитесь, что проблема подготовки кадров соответствующего уровня является важной, если не ключевой,  в решении проблемы инновационной модернизации.

   ---Безусловно, тем более, что наша система подготовки кадров  находится в глубоком кризисе на всех уровнях.  И думаю, негативная роль этого фактора будет возрастать  по мере повышения активности в высокотехнологичной сфере.  Сегодня понятие престижа  ученого, инженера, вообще специалиста  заметно девальвировалось. Я уверен, что сложившаяся в прежние годы практика подготовки инженеров должна быть восстановлена. Недостатки двухуровневой системы в техническом образовании, на мой взгляд, очевидны. Вряд ли можно подготовить толкового инженера, исследователя, научного сотрудника из не имеющего практических навыков студента.

      Мы многое потеряли и в системе среднего образования. Нынешняя подготовка школьника  создает серьезные трудности в овладении инженерными науками в вузе. В российских школах в результате проведенной реформы среднего образования резко сократились  объемы преподавания естественных наук и математики в пользу гуманитарных наук, что уже сказалось на подготовке студентов. Для сравнения, администрация Президента Б.Обамы, предпринимая меры по повышению уровня среднего образования, отдает предпочтение математике и естественным наукам. На эти цели, в том числе улучшение подготовки учителей, в прошлом году направлено 5 млрд. долларов.

         Кадры для модернизации нашей промышленности - это вопрос вопросов. И государство должно четко обозначить здесь свои цели и ожидания, что позволит системе образования осуществлять хотя бы среднесрочное планирование. Надо ясно понимать, к какой модели экономики мы стремимся, какое количество и каких именно специалистов потребуется через 7-10 лет. Высококвалифицированного инженера подготовить непросто. Я нередко встречал ребят с «красным дипломом», которым требовалось достаточно много времени, чтобы стать по настоящему грамотным практикующим инженером. С другой стороны, очевидно, что  в инновационной экономике роль человеческого ресурса  заведомо выше, и человек более мобилен. Если ему не комфортно, он из Нижнего Новгорода едет в Москву или сразу в Гамбург. Поэтому в инновационной экономике надо менять базовые подходы - специалист непременно будет дорожать, и за профессионала надо будет бороться уже в самой недалекой перспективе. Хочется надеяться, что недавние решения правительственной комиссии по высоком технологиям и инновациям помогут навести порядок в этой важнейшей сфере.

Источник: журнал "Металлы Евразии" №2, 2010г.



Популярные материалы