Индекс цитирования Яндекс.Метрика

Люди практической науки

15.04.2016

Ненужных знаний не бывает

Сагомонова Валерия Андреевна – заместитель начальника лаборатории Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов (ВИАМ) «Полимерные материалы со специальными свойствами». Основным направлением ее научной деятельности является разработка вибропоглощающих материалов на основе полимеров.

Валерия Сагомонова – победитель 1-го тура Всероссийского конкурса «Инженер года-2012» в версии «Инженерное искусство молодых» по направлению «Химия», лауреат именной стипендии чл.-корр. АН СССР Амбарцумяна Р.С. в 2011 году.

Широко простирает химия руки свои в дела человеческие

В мою судьбу очень часто вмешивался случай. Помните, как в фильме «Миллионер из трущоб»: главный герой в процессе игры неожиданно использовал какие-то приобретенные ранее, порой случайно, знания и жизненный опыт, и это помогло ему победить. Так и у меня в жизни получается: материаловедческая кафедра, исследования фторопласта и опыт работы в Академии наук, знание английского языка, знакомство с вертолетной техникой и даже ведение переписки с Европейским патентным ведомством – все пригодилось мне для работы в ВИАМ.

Я родилась в городе Губкин Белгородской области. Он известен благодаря самому большому в Европе карьеру, в котором добывают руду открытым способом. Я из семьи военных, папа служил в ВВС, был участником двух чеченских войн, сейчас он – офицер запаса. Дедушка – тоже из военных, в 16 лет ушел на фронт и уже после окончания Великой Отечественной войны получил образование. Он недавно умер, не дожив неделю до своего 90-летнего юбилея. В мирное время его жизнь была тесно связана с авиацией, но уже военно-транспортной (он был старшим офицером главного штаба ВТА СССР). Моя мама – яркий пример того, как человек с инженерным складом ума и соответствующим образованием может успешно реализовать себя в иных сферах деятельности. Окончив Институт нефти и газа им. И.М. Губкина и какое-то время проработав по профессии, после развала СССР в 90-е годы она без труда освоила банковское дело и в настоящее время занимает руководящую должность в филиале одного из российских банков. Хочется поблагодарить маму за то, что она всегда поддерживала меня во всех моих начинаниях. Почти вся моя юность прошла в Подмосковье, в небольшом военном городке в Ступинском районе. Воинская часть Харино знаменита тем, что в годы ВОВ на нашем аэродроме базировался авиационный полк Василия Сталина.

Привыкла засыпать под шум вертолетов, эти звуки меня буквально убаюкивали. Многие мои знакомые в то время увлекались прыжками с парашютом, я на столь отчаянный поступок не решалась, но очень любила бывать на аэродроме, где можно было часами разглядывать вертолеты. И как-то раз наши летчики даже покатали меня на знаменитой «Черной акуле» и легендарном Ми-8: удовольствия было море, но уже тогда я на себе ощутила серьезный уровень вибрации и шума внутри вертолетов.

В юности я и не думала, что моя профессия будет иметь отношение к авиации. В школе всегда тяготела к гуманитарным наукам. Занимала призовые места на олимпиадах по русскому языку, хорошо успевала по географии, истории, увлекалась английским языком. Моё будущее, казалось, было определено: поступать хотела на одну из гуманитарных специальностей до того момента, как однажды судьба не столкнула меня с учителем химии Маргаритой Алексеевной Анисимовой, выпускницей Московской государственной академии тонкой химической технологии имени М. В. Ломоносова (МИТХТ). Маргарита Алексеевна всегда говорила, что талантливый человек талантлив во всем. При этом своим примером полностью подтверждала это высказывание. По второму образованию она была учителем географии, и ей удалось сделать процесс обучения по всем преподаваемым дисциплинам запоминающимся и интересным. Именно она увлекла меня естественными науками и привила любовь к путешествиям.

Всегда удивляет, когда слышишь: «Вот мне школьные знания по химии совершенно не пригодились в жизни». Как могут быть эти знания не нужны?! Ведь химия окружает нас буквально повсюду, это все материальное в буквальном смысле, она – везде. Это весь окружающий мир, включая нас самих.

Закончив школу с золотой медалью, я решила пойти по стопам любимой учительницы, и в 2003 году стала студенткой МИТХТ.

Поступила на факультет «Полимеры» (Физики, химии и технологии переработки полимеров). Правда, изначально я выбрала кафедру пластмасс, но нас, нескольких человек, ошибочно зачислили на другую кафедру – Химии и физики полимеров и полимерных материалов им. Б.А. Догадкина, чему впоследствии была очень рада. Вот так случай сыграл решающую роль в моей жизни. На нашем факультете было три кафедры, посвященные пластикам, эластомерам и полимерному материаловедению. При этом именно у материаловедов был самый широкий охват всевозможных направлений: мы изучали как пластики и резины, так и клеи, лакокрасочные материалы и наполненные системы.

Неорганическая химия меня не особенно привлекала, а вот полимерное материаловедение сразу заинтересовало. Эта наука объясняет многие окружающие нас вещи: например, почему бутылка из полиэтилентерефталата начинает менять форму, если налить туда кипяток, или почему картофель после хранения на морозе становится сладким, а синтетический каучук никогда по своим свойствам не сравнится с натуральным. Ответы химиков просты и очевидны: полиэтилентерефталат имеет температуру стеклования 80 градусов, и, если налить в бутылку кипяток, имеющий температуру 100 градусов Цельсия, полимер переходит в неориентированное состояние, и изделие из него теряет исходную форму. Вкус картошки меняется из-за процесса механохимической деструкции, когда разрушение высокомолекулярных соединений вызывает высвобождение сахаров, и появляется такой специфический сладковатый привкус. Натуральный каучук имеет бимодальное молекулярно-массовое распределение и включает низкомолекулярную фракцию, облегчающую его переработку, и высокомолекулярную фракцию, сообщающую ему высокие прочностные свойства.

За рубежом полимерное материаловедение преподавали во многих высших учебных заведениях, а для России в то время подобная кафедра была уникальной. С благодарностью вспоминаю наших преподавателей – д.х.н., профессора, заведующего кафедрой Владимира Андреевича Шершнева и его заместителя по учебной работе, к.х.н., доцента Кирилла Леонидовича Кандырина. Это удивительные люди, создавшие уникальную систему обучения.

Кирилл Леонидович Кандырин, читавший курс физико-химических основ полимерного материаловедения, внедрил интересный метод преподавания: он не надиктовывал лекции, а просто вел диалог со студентами, во время которого мы должны были самостоятельно вычленить главные мысли и записать их. Кирилл Леонидович выпустил несколько монографий для студентов, они до сих пор помогают мне в работе. Помню вступление одной из книг: «Макромолекулы полимеров отличаются по массе от молекул низкомолекулярных веществ, как ракетный крейсер «Петр Великий» от спичечного коробка». Когда ты читаешь такую книгу – зубрить ничего не надо. Все понятно и запоминается как-то незаметно, само собой.

В МИТХТ учиться было очень интересно. Однажды даже удалось помочь Владимиру Андреевичу Шершневу перевести на русский с английского языка серьезную монографию «Каучук и резина. Наука и технология», выпущенную под редакцией Дж. Марка, Б. Эрмана, Ф. Эйрича.

Попасть в число авторов столь серьезного научного труда мне помогло хорошее знание английского языка. Еще в восьмом классе школы я закончила специальные курсы, на которых преподавателями были американцы и австралийцы – потомки эмигрантов первой волны. Кстати, территориально располагались эти курсы на Спартаковской площади, неподалеку от здания ВИАМ. Дорога из Подмосковья, где мы жили тогда, занимала немало времени, но я не жалела сил на изучение языка. Даже вошла в число десяти призеров по английскому языку на олимпиаде в Московской области. И этот опыт не прошел даром. Как показывает моя практика, ненужных знаний не бывает. Полученные навыки потом очень пригодились не только для чтения Артура Хэйли и Джеймса Джойса в оригинале, но и для работы, потому что вся литература по тем направлениям, которыми я занималась в дальнейшем, была преимущественно на английском языке.

Уровень обучения на нашей кафедре был очень высоким, даже лабораторные работы проводили не студенты-старшекурсники, как в некоторых других вузах, а профессора. Для магистерских и бакалаврских работ студенты выбирали кому что по душе: кто-то изучал биодеградируемые полимеров в институтах РАН, кто-то исследовал влияние шунгита на процессы вулканизации резин на кафедре. Яже работала с фторопластом. Забегая вперед, скажу, что впоследствии этот опыт очень пригодился мне в ВИАМ: начальник сектора, куда я пришла, был большим специалистом в этой области.

Одну из первых лабораторных работ по изучению реологии полимеров на ротационном вискозиметре проводил у нас д.х.н., профессор Юрий Петрович Мирошников. Хорошо помню свое удивление и восхищение, когда увидела, что полученные в ходе выполнения лабораторной работы результаты соответствуют теоретическим расчетам. Тогда я поняла, что в ряде случаев технологические процессы могут быть описаны с помощью формул, и это действительно работает.

Хочется сразу видеть результат своего труда

Владимир Андреевич Шершнев часто приводил студентов в академические институты. Благодаря ему я побывала в Институте синтетических полимерных материалов имени Н.С. Ениколопова, Институте биохимической физики им. Н.М. Эмануэля, Институте физической химии им. А.Н. Фрумкина, Институте общей неорганической химии имени Н.С. Курнакова: прослушала курс лекций, набиралась знаний, а где-то даже удалось поработать.

Обучаясь на 4-м курсе, я готовила бакалаврский диплом в Институте синтетических полимерных материалов имени Н.С. Ениколопова. Работала в лаборатории термостойких термопластов, под руководством к.х.н., лауреата Государственной премии Гильман Аллы Борисовны, сыгравшей важную роль в моей жизни. Она научила меня поэтапно решать возникающие проблемы, начиная от формулировки задачи, построения работы до представления готового проекта.

Моя дипломная работа была посвящена модификации политетрофторэтилена (ПТФЭ, фторопласта-4) в плазме тлеющего разряда. Мы подбирали режим, среду, в которой проводилась обработка, исследовали краевые углы смачивания, поверхностную энергию фторопластовых пленок до и после воздействия плазмы, снимали кинетические зависимости перечисленных показателей. Изменение контактных свойств ПТФЭ очень важно для окраски, нанесения надписей, свариваемости данного материала. Например, благодаря биологической инертности из него изготавливаются пакеты, предназначенные для хранения крови. Их края запаиваются, но, в силу чрезвычайно низкой адгезии, этот процесс является довольно затруднительным. Обработка в плазме может решить данную проблему.

Мою первую дипломную работу высоко оценили на кафедре в вузе, аттестационная комиссия даже признала ее лучшей. Но я была не очень довольна. Не хочу сказать, что фундаментальные исследования не важны, в этой области случаются прорывные открытия, как, например, создание графена. Но обычно молодежь стремится к большей динамике, хочется сразу видеть результат своих трудов.

Вибропоглощающие материалы, или о том, как рассеянная энергия приводит к снижению шума

И тут случай привел меня в ВИАМ. Шел 2008-й год, я уже практически заканчивала институт, когда один из моих одногруппников однажды рассказал о том, что устроился на работу в ВИАМ. Я вспомнила, что как раз недавно видела по телевизору интервью Генерального директора этого института, Евгения Николаевича Каблова, где он очень увлекательно рассказывал о материаловедении. Я направила резюме в ВИАМ. Через несколько дней мне перезвонил Эдуард Яковлевич Бейдер, возглавлявший в то время лабораторию №9 «Декоративные, акустические, технические текстильные и термопластичные конструкционные материалы». Через несколько дней поступило еще одно предложение от другой лаборатории ВИАМ, но я уже дала свое согласие представителям 9-й. Замечу, что недавно нашу лабораторию объединили с двумя другими и присвоили новое название «Полимерные материалы со специальными свойствами».

Очень скоро меня приняли в ВИАМ на должность инженера в сектор «Вибропоглощающие, уплотнительные, антифрикционные и специальные термопластичные материалы». Одним из направлений моей работы сразу стали вибропоглощающие материалы. Начальник сектора Юрий Васильевич Сытый, ныне ушедший из жизни, был больше сосредоточен на уплотнительных и антифрикционных материалах. Он был великолепным специалистом в области фторопластов, принимал участие в создании фторопластовых трубок и шлангов для нужд авиационной промышленности, занимался исследованиями радиационно-модифицированного фторопласта.

Основной материал, с которым мы сейчас работаем, – термопластичный полиуретан. Перспективы его применения в свое время разглядела мой первый наставник Вера Ивановна Кислякова. Сейчас мы занимаемся разработкой слоистых вибропоглощающих материалов на его основе. Это как с металлами: сначала использовались чистые металлы, потом их постепенно стали вытеснять сплавы.

Проблема вибрации является актуальной для многих сфер жизнедеятельности человека, начиная от производства спортивного инвентаря, обуви и ручного инструмента до изделий автомобильной и авиакосмической отрасли.

Стоит отметить, что наиболее эффективными вибропоглощающими материалами являются полимеры благодаря особенностям их молекулярного и надмолекулярного строения.

Каков же механизм действия вибропоглощающих материалов? Как известно, вибрация представляет собой механические колебания твердых тел. Если покрыть вибрирующую поверхность полимерным материалом, то он будет подвергаться деформации вместе с этой поверхностью. И за счет процессов внутреннего трения, происходящих в полимере при деформировании, часть вибрационной энергии будет переходить в тепло и необратимо рассеиваться, из-за чего амплитуда колебания вибрирующей поверхности уменьшается, что автоматически влечет за собой снижение вибрации и вызываемого ею шума.

Изначально вибропоглощающие материалы представляли собой однослойные покрытия, на которые в дальнейшем стали наносить армирующий слой, что способствовало возникновению дополнительных сдвиговых деформаций между вибропоглощающим и армирующим слоями и, как следствие, усилению эффекта диссипации (рассеивания) вибрационной энергии.

Вибропоглощающие материалы производства ВИАМ применяются на Ту-214 президентского отряда, Ил-96, Як-42, в изделиях ПАО «Компания «Сухой» и ПАО «Корпорация «Иркут», АО «Красмаш», в интерьерах, создаваемых ЗАО «Русавиаинтер», «ВЕМИНА Авиапрестиж», ЗАО НПФ «КВАНД-АСХМ».

Сложность заключается в том, что набор вибропоглощающих материалов может отличаться не просто для серии самолетов, а быть уникальным для каждой конкретной машины. Не стоит забывать, что наряду с тепло- и звукоизоляционными, вибропоглощающие материалы также увеличивают массу самолета, что ведет к повышению расхода топлива, а в коммерческих перевозках, как известно, борьба идет за каждый лишний килограмм. Например, на транспортных самолетах или вертолетах, которые не летают на дальние расстояния, часто экономят на виброизоляции в силу экономических причин. Однако трансатлантическому лайнеру, преодолевающему тысячи километров, конечно, не обойтись без технологий, позволяющих снизить вибрацию и шум.

Подбор слоев похож на решение уравнения со многими неизвестными

Поэтому цель материаловедов – разработать экологичный и технологичный материал, обладающий высокими вибропоглощающими свойствами в широком и, как правило, заданном диапазоне температур. Он должен иметь низкую поверхностную плотность, стойкость к воздействию агрессивных сред и высоких температур, отвечать требованиям пожарной безопасности и сохранять свои свойства в течение длительного времени.

Нам приходится решать сразу несколько задач. Например, если мы работаем со слоистыми материалами, то нужно обеспечить определенный уровень адгезии между слоями. Изначально полимерные слои подбираются в зависимости от их термодинамических свойств, поскольку в наибольшей степени полимеры обладают диссипативными свойствами в области, соответствующей температуре стеклования. Таким образом, можно получить градиентный материал, эффективный в широком температурном диапазоне. Это более простая технология, чем синтез новых материалов, на который должен работать целый институт.

Но бывает и так, что, подобрав исходные материалы и соединив их между собой, мы получаем образцы, не отвечающие требованиям горючести. Поэтому здесь нужен системный комплексный подход, наша работа сравнима с решением уравнения с несколькими неизвестными.

В ногу с Европой

Совместно с Юрием Васильевичем Сытым и Верой Ивановной Кисляковой мы пришли к созданию композиционного вибропоглощающего материала, включающего металлический армирующий слой. Были чрезвычайно удивлены, когда однажды коллеги привезли с Парижского авиасалона в Ле-Бурже аналог материала, разрабатываемого нами в то время. Оказалось, мы попали в тренд и параллельно с европейцами разработали свой материал, ничуть не уступающий зарубежному по свойствам. Речь идет о материале марки ВТП-4В, который, благодаря использованию полиэфира с молекулярной массой, отличной от базового, обладает высокими демпфирующими свойствами при отрицательных температурах. Натурные испытания фюзеляжной панели с покрытием из этого вибропоглощающего материала показали эффект снижения уровня шума на 3-5 дБ.

В 2015 году после введения экономических санкций к нам стали чаще обращаться представители авиационных заводов. Авиастроители, которые раньше предпочитали использовать зарубежные материалы, заинтересовались нашей продукцией.

При работе с заказчиком многое зависит от того, как выстроить диалог. Важно все, даже то, насколько уверенно ты держишься. Часто молодую девушку опытные специалисты воспринимают несколько скептически. В этой связи хочется особенно поблагодарить начальников научно-исследовательских отделений ВИАМ Ларису Владимировну Чурсову и Людмилу Викторовну Семенову, всегда дающих нам очень ценные советы, в том числе, как вести себя с представителями организаций, заинтересованных в наших материалах. Большое спасибо и советнику генерального директора Роберту Иосифовичу Гиршу, который помогает нам выстраивать отношения с авиационными предприятиями и рекомендует им наши материалы.

Часто я сталкиваюсь с тем, что конструкторы и представители фирм, изготавливающих авиационные интерьеры, не всегда знают и понимают, в каких областях и как рационально размещать вибропоглощающие материалы: обклеивать силовые элементы и всю внутреннюю поверхность обшивки фюзеляжа или наносить только на определенные точки, например, в центре шпации. Ведь именно от схемы размещения вибропоглощающих материалов зависит эффект снижения шума и экономия веса: если выбрать эту схему неправильно, акустический эффект в салоне можно не только не улучшить, но и ухудшить. Решать эту задачу нужно совместно материаловедам, акустикам и конструкторам, разработчикам авиационных интерьеров. То есть здесь нам не обойтись без помощи коллег из ЦАГИ, с которыми нас связывает многолетнее плодотворное сотрудничество. Было бы очень полезно разработать базовые общие рекомендации, объясняющие, как применять вибропоглощающие материалы в конструкции летальных аппаратов и наземного транспорта.

И в воздухе, и на суше

Как я уже говорила, использование вибропоглощающих материалов актуально и для наземных транспортных средств. В настоящее время в рамках проекта по гранту РНФ мы планируем опробовать как некоторые из уже разработанных материалов, так и специально созданный на базе вибропоглощающего термоэластопласта ВТП-1В вибропоглощающий материал, в конструкции сложных технических систем – гусеничного и колесного вездеходов, эксплуатируемых, в том числе, в условиях арктического климата. Этой работой в ВИАМ руководит академик РАН Вячеслав Михайлович Бузник, и для меня большая честь трудиться с ним.

В ВИАМе трудно, но очень интересно

Приятно, что в ВИАМ сохранился институт наставничества. От меня, молодого специалиста, никогда не отмахивались, с готовностью знакомили с малейшими нюансами работы, объясняли, как готовить слайды для презентации, отвечать на вопросы, докладывать о результатах. Я сразу почувствовала себя здесь своей.

Я отработала в ВИАМ более двух лет, когда в 2011 году освободилась должность заместителя начальника лаборатории. Юрий Васильевич Сытый, очевидно, оценив мои старания в ведении тематической работы, порекомендовал мою кандидатуру на эту должность. Так, в 2011 году я стала заместителем начальника лаборатории.

Мне нравится совмещать научную работу и задачи администратора, которых очень много: от работы с сотрудниками подразделения, взаимодействия с отделами и другими лабораториями до организации системы менеджмента качества подразделения и ведения вопросов материально-хозяйственной части. Кроме того, приходится замещать начальника, когда он в отпуске или отъезде. Нужно быть в курсе всех дел и владеть научными вопросами. После того, как не стало нашего начальника сектора Юрия Васильевича, на меня легла обязанность вести направление вибропоглощающих материалов, а после ухода Веры Ивановны Кисляковой пришлось еще больше погрузиться в эту работу, и мне это очень интересно.

Несмотря на большой объем работы по хозяйственной части я рада тому, что остаются время и силы заниматься наукой. У меня хорошие помощники – Валерий Целикин, Станислав Долгополов, вместе со мной занимающиеся разработкой вибропоглощающих материалов.

Работы очень много, и я этому рада. В ВИАМе трудно, но очень интересно: когда видишь перед собой цель – есть стимул двигаться вперед.

Сейчас в нашей лаборатории трудится практически одна молодежь, при этом в каждом из секторов есть представители старшего поколения, к которым всегда можно обратиться за советом. И это очень ценно, их рассказы помогают составить более полную и живую картину, чем если бы ты просто нашел старый отчет и увидел сухие формулировки и цифры. Здесь хочется особо отметить ведущего инженера нашей лаборатории Татьяну Федоровну Изотову, так как она всегда оказывала самую активную поддержку не только мне, но и всем молодым специалистам нашего подразделения.

У нашей лаборатории, которая насчитывает около 40 человек, своя особая специфика, это целый микромир в ВИАМ, так как мы охватываем не одно, а сразу несколько направлений: помимо вибропоглощающих материалов, это ПКМ на термопластичном связующем, пенополиимиды, тканепленочные материалы, органические стекла, электромагнитные покрытия, акустические материалы. Наш начальник Максим Михайлович Платонов – удивительный человек, который умудряется во всех этих направлениях детально разбираться, это колоссальная ответственность – возглавлять такую лабораторию.

ВИАМ – уникальное предприятие, подобных которому нет. Здесь занимаются самыми разнообразными направлениями: от жаропрочных сплавов и магнитных материалов до аддитивных технологий, комплексной антикоррозионной защиты, интеллектуальных и пеноматериалов. При этом наш институт не просто охватывает такой широкий спектр направлений, но еще и занимает ведущие позиции в этих областях. Поработав до этого в академических институтах, могу сказать, что видеть результат своего труда сразу – очень приятно. Получаю огромное удовольствие от осознания того, что мы вносим свою лепту в работу авиационных предприятий, и наша продукция ими востребована.

В том, каким ВИАМ стал сейчас – огромная заслуга нашего гендиректора, академика РАН Евгения Николаевича Каблова, который в 1996 году спас институт от развала. Он провел колоссальную работу по техническому перевооружению ВИАМа и обновлению его кадрового состава. Евгений Николаевич как настоящий ученый и патриот своей страны трудится, отдавая всего себя на благо отечественного материаловедения. При этом все, что он делает, реально работает.

Будущее за внедрением вибропоглощающих слоев в ПКМ

Изучив англоязычную литературу и патенты различных авиастроительных фирм, можно с уверенностью говорить о том, что будущее – за внедрением вибропоглощающих слоев в полимерные композиционные материалы. В этом случае не нужно будет специально наносить вибропоглощающее покрытие на изделия, композит уже будет содержать в себе вибропоглощающий слой, а слои ПКМ – выступать в качестве армирующих. Из такого ПКМ с интегрированным вибропоглощающим слоем можно будет изготавливать, например, панели интерьера.

В России разработкой вибропоглощающих материалов занимались еще в 70–80-е годы прошлого века, однако в 90-е годы работа в этой области прекратилась. С советских времен сохранился ряд фирм, выделившихся из научно-исследовательских институтов в самостоятельные структуры. Вообще, отечественных производителей вибропоглощающих материалов можно пересчитать по пальцам. За рубежом, конечно, ситуация кардинально иная. В США линейки вибропоглощающих материалов широко представлены у фирм 3М, Roush, Sorbothane Inc., E-A-R Specialty Composites, Technicon Acoustics, в Европе в этой области активно работают шведы (SWEDAC, Antiphon AB) и французы (SMAC). Здесь мне опять очень пригодилось знание иностранного языка, потому что вся литература – спецификации на материалы, патенты, научные статьи в периодических изданиях и книгах по вибропоглощающим материалам была на английском.

Мне кажется, что в России, нашему направлению уделяется очень мало внимания. Сейчас я читаю в ВИАМ курс лекций для повышения квалификации сотрудников других предприятий и могу с уверенностью сказать, что об использовании вибропоглощающих материалов они слышали очень мало.

Вдохновение для работы нахожу в активном отдыхе

Предпочитаю активный отдых, где черпаю вдохновение и силы для дальнейшей работы. Неподалеку от ВИАМ при Министерстве спорта есть хороший спортзал, там мы с коллегами регулярно занимаемся. Я его посещаю уже 3 года. У нас сложилась теплая, практически домашняя атмосфера, подобрались профессиональные тренеры – мастера спорта. Расстраивает только то, что его собираются закрывать.

Еще одно мое увлечение – фотография. Я даже прошла обучение этому искусству в фотошколе при еженедельнике «Аргументы и Факты». Постановочные снимки не люблю, предпочитаю пейзажи, репортажную съемку. Нравится показывать мир естественным, запечатлевать исторические мгновения. Когда есть время, люблю посидеть с интересной книгой. Люблю также путешествия и кино.

Я являюсь членом Всемирного фонда дикой природы (WWF) и стараюсь финансово поддерживать различные природоохранные проекты. Недавно мне присвоили звание хранителя земли, что очень приятно. Наш фонд, в отличие от Гринпис, в своей работе не прибегает к радикальным методам, а совместно с другими экологическими организациями активно взаимодействует с органами законодательной и исполнительной власти. Так, например, благодаря усилиям WWF был перенесен трубопровод в рамках проекта «Сахалин-2» от мест кормления серых китов. Также среди других интересных программ, в которых мне довелось участвовать, создание особо охраняемой природной территории – национального парка «Земля леопарда».

В России в фонде состоит всего 17 тысяч человек, мне кажется, что для страны с населением более 145 млн – это мало. Заботиться о живой природе очень важно, чтобы наши дети и внуки чувствовали себя в безопасности на нашей планете. Мы, создатели авиационных материалов, должны бороться за «зеленые» технологии, и очень приятно, что этот принцип реализуется в нашем институте.

Особо хочется поблагодарить руководство ВИАМ за благотворительные проекты, в которых мы принимаем участие: это помощь беженцам и пострадавшим от наводнений, приобретение книг для детских домов. Надеюсь, что в дальнейшем работа в этом направлении будет продолжена.

Работа в ВИАМ стала важной частью моей жизни. Проблемы, которые приходится здесь решать, не остаются за порогом института, когда ухожу домой, частенько продолжаю о них думать. Многие молодые люди, работающие здесь, дружны еще с института, старшее поколение – это вообще большая семья, где все друг друга поддерживают. Мне кажется, подобные отношения среди коллег в нынешнем мире – большая редкость.

Многие мои знакомые практически каждый год меняют место работы, мне же больше по душе долгосрочные обязательства. ВИАМ позволяет совершенствоваться в научной деятельности, достигать успехов в области производства – лучшего вдохновения для карьерного роста и придумать нельзя. Никогда не мечтала о том, чтобы уехать за границу: считаю, что если в своем доме какие-то проблемы, нужно решать их, а не бежать туда, где все спокойно. И пусть многие относятся к такому мнению скептически, но я живу именно так. Как ученый, не стесняюсь признаваться, что чего-то не знала, и стараюсь каждый раз открывать для себя нечто новое, ведь из таких открытий и состоит наша жизнь.

Интервью провела и подготовила Ирина Терешкова