Индекс цитирования Яндекс.Метрика

Люди практической науки

09.06.2014

«УНТЦ ВИАМ – композиты во благо России и Ульяновской области»

В.И. Постнов работает в ВИАМ с 1974 г. Начальник филиала ВИАМ «Ульяновский научно-технологический центр». Научное направление - технология формования конструкций из композиционных материалов. Доктор технических наук, доцент. Награжден знаками «Изобретатель СССР» и «Почетный химик», дипломом и медалью лауреата Всероссийского конкурса «Инженер года».

В.И. Постнов работает в ВИАМ с 1974 г. Начальник филиала ВИАМ «Ульяновский научно-технологический центр». Научное направление ? технология формования конструкций из композиционных материалов. Доктор технических наук, доцент. Награжден знаками «Изобретатель СССР» и «Почетный химик», дипломом и медалью лауреата Всероссийского конкурса «Инженер года». Отмечен Почетными грамотами: ВИАМ, Российского авиационно-космического агентства, губернатора Ульяновской области. Награжден «Золотой медалью А.Т. Туманова». Кавалер золотого знака «За заслуги перед ВИАМ» I степени. Заслуженный деятель науки и техники Ульяновской области.
«Вы так заставили меня работать в школе, что я до сих пор остановиться не могу…»
Мой день рождения 6 июня, и я, бывало, подчеркивал, что появился на свет в тот же день, что Александр Сергеевич Пушкин, создатель русского литературного языка. Даже говорил иногда, по молодой беспардонности, что это не я в один день с Пушкиным родился, а он со мной! Правда, по окончании школы в аттестате по русскому у меня была тройка. Однако это была единственная тройка. А ведь большую часть школьной жизни я учился весьма посредственно, и за ум взялся только в старших классах, что произошло в основном благодаря воспитанию школьных преподавателей, а в человеческой жизни и карьере оно имеет большое значение.
Тех моих школьных преподавателей звали Давид Владимирович Пейсахович (преподавал немецкий) и Наталья Владимировна Фомина (его супруга, вела историю и являлась нашим классным руководителем). Они в своей преподавательской деятельности они отличались неординарным подходом, особенно Давид Владимирович. Так, стандартный школьный учебник немецкого языка мы обычно проходили за одну четверть, а потом убирали в сторону, и начиналось: разговорная речь, журналы, газеты, беседы… Я, однако, почти все школьные годы не отличался большим усердием, перебивался с троек на четверки. И вот в 10 классе Давид Владимирович меня поднимает, о чем-то спрашивает, я что-то не то отвечаю, и он говорит: «Постнов ист фауль!», то есть «Постнов лентяй!». Потом добавляет: «Я тебе в 11 классе покоя не дам!»...
И не дал. По пять, по шесть раз поднимал за урок. Сначала, помню, я просто столбом стоял, а потом началась внутри какая-то злость к нему и к предмету… Злость – но не обида! В то время не понимал, что злость может быть продуктивным чувством, а обида – никогда.
И преподаватель меня «завел», пришлось подтянуться, он меня действительно заставил учить не только его предмет, но и остальные тоже. После 11 класса я знал немецкий лучше, чем впоследствии после сдачи кандидатского минимума. Притом у Давида Владимировича была своя манера общения, в частности, иногда грубоватые, но не унижающие шутки. Мог сказать так, что видно было, тобой он очень недоволен, но это получалось, может, иногда резко, но никогда не обидно. Однако после того его нагоняя я подтянул не только немецкий, и аттестат, как уже сказал, получился с одной тройкой по русскому языку. Он был моей проблемой долгие годы, и она была окончательно решена, только когда я стал заниматься наукой и много писать.
…Прошло 40 лет, и после защиты докторской я, зная, где Давид Владимирович жил, поехал к нему с тортом и шампанским, так сказать, представляться доктором наук. После приветствий говорю: «Давид Владимирович, я пришел вам покаяться. Я вас в школе страшно ненавидел за то, что вы меня заставили работать. И вы так заставили меня трудиться в школе, что я до сих пор остановиться не могу…». Он смеется, а я думаю: вот она, заслуга учителя…
Закончив в 1966 году школу в Куйбышеве (теперь Самара), я поступил в Политехнический институт на химико-технологический факультет по специальности «Технология пластмасс». Не рассчитывал на удачу, так как в этом году кончали школу одновременно 10-ые и 11-ые классы, но по наставлению отца сдал документы в институт. Был большой конкурс, и я, хоть сдал экзамены неплохо, но не прошел по конкурсу. Хотел забрать документы, но заведующая кафедрой органической химии, она являлась и замдекана факультета сказала: «Не забирай, подожди!». Причин не объяснила, но вскоре вышло постановление о химизации народного хозяйства, так что количество поступающих в вузы по данным специальностям было увеличено, и меня зачислили кандидатом в студенты. Это было новшество, которое круто изменило мою жизнь.
В 1971 году закончил вуз и три года работал на химкомбинате «Енисей» в Красноярске. Там прошел все ступени: был мастером, начальником смены, начальником участка. Уже понимал ценность повышения образования и поступил в 1972 году на специальность «Машины и аппараты химических производств» в Сибирский технологический институт.
Эта учеба мне тоже много дала, и не только в смысле знаний, но и в бытовом. Рабочее общежитие – это, что и говорить, регулярные возлияния в свободное от работы время, поскольку здесь живут люди молодые, хорошо зарабатывающие и несемейные. Я этого дела не любил. И, когда мне товарищи по комнате говорили: «Давай, выпьем!», отвечал: «Не могу, учусь!». И это была уважительная причина, на меня не обижались, как могли бы обидеться на слова «Не хочу!» – мол, значит, нас не уважаешь… С отношением к спиртному связан еще один аспект моей жизни в те годы. Любили с товарищами ходить и ездить на Красноярские столбы, это знаменитые скалы, мы тогда каждое воскресенье там лазали, притом разными ходами. Столбы – это давние традиции, достойное увлечение, захватывающее дело. Есть о чем вспомнить. Но каждую неделю там разбивались люди, и несчастные случаи часто были связаны с алкоголем. Один человек при мне обе ноги сломал. Печально, но поучительно…
К концу третьего года работы на химкомбинате «Енисей» встал вопрос, оставаться там или сменить место работы. В то время мой институтский друг Сергей Шульга предложил поступить на работу в Куйбышевский филиал ВИАМ, с сотрудниками которого он постоянно общался, работая на Куйбышевском моторном заводе (в это время им руководил Генеральный конструктор Николай Дмитриевич Кузнецов). По рекомендации Шульги меня в 1974 году приняли в Куйбышевский филиал ВИАМ. На это престижное предприятие брали далеко не каждого, и я пошел простым инженером, с понижением в должности. А ранее был старшим инженером и руководил производственным участком в составе более 100 человек... Так что решать мне было непросто, но начальник филиала Г.Г. Москвичев сказал, что это временно, так как надо себя проявить. Что ж, проявить, так проявить. Начинал работу под руководством высококлассного технолога Евгения Ниловича Хвацкова, занимались созданием пусковых контейнеров для вертолетов и самолетов. Через год меня перевели в бригаду Алексея Михайловича Кшнякина, талантливейшего технолога, у которого я многому научился. Так работал на этой должности два года, и на более высокую перевели не автоматически, а за конкретные дела. Доверили создать свою бригаду оболочечных конструкций газотурбинных двигателей (ГТД) из полимерных композиционных материалов (ПКМ). В то время научные и технологические разработки проводились в основном в интересах ОКБ Моторного завода и Запорожского завода (впоследствии «Мотор Сич»).
«Если на схеме что-то некрасиво – это летать не будет…»
Тогда было создано много типов лопаток спрямляющего аппарата, звукопоглощающих конструкций, оболочечных конструкций с использованием ПКМ, которые проходили стендовые испытания в составе различных двигателей. Был наработан большой опыт в создании данных конструкций. Одним из значимых результатов работы предприятия стало создание крупногабаритных направляющих лопаток из ПКМ для двигателей Д-18Т, которые и сейчас применяются на самолетах «Руслан». Мы по этим лопаткам получили авторское свидетельство и потом даже медали «Изобретатель СССР». Тогда композиты были лишь в начале своего большого пути. Мы проводили масштабные испытания, занимались доводкой конструкций. И далее, на протяжении 30 с лишним лет, по отзывам мотористов запорожского предприятия «Мотор Сич» ни одного отказа по этим лопаткам не было.
Со временем я увлекся идеей кандидатской диссертации, поступил в аспирантуру Моторного завода, и тогда мне посчастливилось работать под руководством академика Николая Дмитриевича Кузнецова. Это был знаменитейший конструктор, человек огромных познаний и глубочайшей интуиции, поистине человек-легенда. Сейчас наш Генеральный директор, академик РАН Евгений Николаевич Каблов иногда вспоминает слова Н.Д. Кузнецова: «Если на схеме что-то некрасиво – это летать не будет. Все должно быть красиво…».

А в те времена, в 70-е и начале 80-х годов, когда композиты только начинали применять, у нас была в ходу такая сказанная Н.Д. Кузнецовым фраза: «Все конструктора должны привыкнуть к мысли, что композиционные материалы летают!». Конечно, применение этих материалов ломало привычные представления. Ведь в течение тысячелетий вся технология человеческой цивилизации основывалась на металле, и вдруг предлагаются новые, непривычные и не всем понятные материалы. Тем более для использования в двигателях, где жесткие условия и по температурам, и по вибрации. Когда мы поставили первые лопатки из ПКМ на испытательном стенде у Николая Дмитриевича, и они проработали 50 часов, все конструктора сбежались к стенду, чтобы посмотреть: как там эти «тряпки», пусть и смолой пропитанные, улетели в воздушном потоке или уцелели?.. А лопатки никуда не делись и остались целые.
Под руководством Кузнецова часто проходили научные конференции, где он делал доклады по композиционным материалам. Его поддержка в этом направлении была очень значима. Человек в весьма высоких чинах, генерал-лейтенант, он к тому же заведовал кафедрой двигателестроения в Куйбышевском авиационном институте. Это был настоящий воспитатель молодых кадров, и не только молодых. Каждую субботу проводил заседания кафедры. Выходить на работу в субботу, конечно, не всем докторам и доцентам нравилось, но приходилось. И вот вспоминается такой случай: Кузнецов улетел в командировку в Москву, и в день, когда он должен был вернуться, была большая вьюга, наш аэропорт не принимал самолеты. Подумали, что он не прилетит. Но он прилетел, как только открыли аэропорт, рано утром, и прямо из аэропорта приехал на заседание кафедры. Там сидел только один человек... Этот случай имел такие последствия, что после него заседания кафедры не пропускал уже никто и никогда… При всей своей занятости Кузнецов уделял большое внимание научной и учебной работе, причем на всех уровнях – так, если видел неординарность студента, то всячески его поддерживал. Талант руководителя, воспитателя, учителя – все в нем было.
Благодаря Николаю Дмитриевичу Кузнецову и людям из его окружения я узнал немало интересного из истории нашей авиационной науки и отрасли, так сказать, приобщился к традициям, причем именно так, как это и надо делать – не через книги, а через конкретных людей. Узнал, как еще в конце 1940-х годов началась работа по созданию отечественных реактивных двигателей. Одно направление возглавлял легендарный конструктор Архип Михайлович Люлька (его двигатели были чисто отечественной разработки), а другое наш Кузнецов (с использованием немецкого опыта). Оба направления дали прекрасные результаты. Первые двигатели НК 6 (НК – это «Николай Кузнецов»), хоть маломощные, оказались очень надежными и экономичными, они и сейчас на газоперекачке работают. Я узнал, по рассказам очевидцев, как в КБ работали интернированные немецкие инженеры и конструкторы, вот выразительная цитата из таких воспоминаний: «Сидит, чуть не спит, карандаш жует, думает. Вдруг встает к кульману и почти автоматически выдает чертежи, причем изумительного качества. Потом опять думает… Сильные инженеры! В 55-м году немецких специалистов начали возвращать в Германию, а многие уже были с семьями, дети родились, сколько слез было, и женских, и мужских…».
Тогда же я «из первых рук» узнал историю двигателей НК, созданных для лунной программы. Когда эту программу, после смерти С.П. Королева, закрыли, оставалось порядка 30 таких изготовленных двигателей, и сверху поступила команда их уничтожить. Для Кузнецова это было, наверное, как для художника свои полотна жечь, и он двигатели вывез из завода на филиал под Самарой, под охрану. Они там пролежали примерно 30 лет на площадке, а когда через некоторое время их поставили на стенд, выдали свои прежние характеристики, которые в них были заложены. Когда в трудные времена многое пришлось распродавать, чтобы кормить завод, эти двигатели продавали в США, и 12 лет завод держался на продаже этих двигателей, которые работали как часы, их использовали в 3-й ступени ракет. А уже в новейшие времена, когда поступила команда возобновить производство таких двигателей, это оказалось крайне трудно: нет тех материалов, тех технологий, и тех людей тоже нет… Вот она, история: хорошо, если чему-то учит.
В аспирантуре я занимался созданием защитных экранов для ГТД. Эти экраны служат для улавливания, в случае аварии двигателя, разрушенных лопаток. Рабочие лопатки на вентиляторе титановые, но весят около двух килограммов, при аварии такой «снаряд» на скорости 600 метров в секунду «прошьет» что угодно. И там были предусмотрены элементы защиты. Такую защиту на двигатель НК-83 (для самолетов Ил-86) Николай Дмитриевич поставил со слоем из композиционных материалов. По этой тематике я и сделал кандидатскую диссертацию, которую успешно защитил в Горьковском государственном университете в 1983 году.


Становление и развитие Ульяновского филиала ВИАМ
В 1985-м я переводом пришел в Ульяновскую базовую лабораторию ВИАМ на УАПК – Ульяновском авиационно-промышленном комплексе. Первым начальником лаборатории был Виктор Николаевич Ткаченко, меня избрали по конкурсу старшим научным сотрудником. Это было время становления нашего филиала, людей только начали набирать, я был в первой десятке. Почти 30 лет с тех пор прошло… Свое направление – композиты, там создавал с нуля. Задача базовой лаборатории состояла в том, чтобы как возможно быстрее отрабатывать технологию изготовления новых материалов ВИАМ в серийном производстве изделий – тогда это был Ан-124 «Руслан». Это направление, связь с производством и помощь производству, в ВИАМе всегда было и остается в числе наиважнейших.
Для решения основных задач серийного производства на УАПК было создано четыре научно-исследовательских сектора со своими руководителями:
-  технология изготовления полуфабрикатов и крупногабаритных конструкций из ПКМ (В.И. Постнов);
-   неразрушающие методы контроля технологических свойств полуфабрикатов и конструкций из ПКМ (К.Е. Никитин);
-   технология литья изделий из легких сплавов (Ю.Н. Куприянов);
-   технология защитных и функциональных покрытий на металлических деталях (Б.П. Налетов).
Многое удалось сделать за годы работы сотрудникам сектора ПКМ нашего филиала. Мы решили, можно сказать, насущные вопросы по изготовлению изделий из металло-полимерных композиционных материалов, МПКМ – это сочетание алюминиевых слоев со слоями органита. Такие материалы являются промежуточным звеном между металлами и обычными композиционными материалами, они могут штамповаться, гнуться, подвергаться обработке по всем серийным технологиям авиационных заводов. У них в 20 с лишним раз выше, чем у обычных материалов, стойкость к образованию трещин! Первые такие материалы были разработаны в ВИАМовской лаборатории под руководством академика РАН И.Н. Фридляндера, О.Г. Сенаторовой, Г.П. Машинской, Л.И. Аниховской, Г.Ф. Железиной. Специалистами филиала совместно с заводскими инженерами была отработана серийная технология изготовления таких листов МПКМ, и их довели до реальных конструкций. Созданные конструкции носовой части крыла самолета Ан-124-100 успешно прошли все виды наземных испытаний и были рекомендованы для эксплуатации. Летные испытания данных конструкций подтвердили преимущество созданных элементов при их эксплуатации в течение более 6 лет. Значительный вклад в освоение серийного производства крупногабаритных листов МПКМ (Алор Д16/41) внес Игорь Александрович Казаков.
Создание в лаборатории №12 ВИАМ технологичного связующего ЭДТ-69Н и быстрое освоение его производства в УАПК позволило нам унифицировать производство деталей из ПКМ на его основе. А затем было создана технология получения этого связующего в виде расплава и технология изготовления на его основе препрегов на вновь созданной установке УПР-1, которая позволяла вести пропитку стеклотканей в вакуумной камере, что значительно повысило их качество. Ведущим специалистом базовой лаборатории в этой области являлся Николай Григорьевич Залевский. Все эти технологические разработки позволяли создать новое научное направление в технологии изготовления препрегов на основе расплавных и высококонцентрированных связующих (ЭДТ-69Н, ВСО-200, ФПР-520, РС-Н и др.). Созданные для данных типов препрегов установки для их пропитки УПР-3 и УПР-4, основанные на отличной от серийной УПСТ-100, технологии позволили достаточно быстро освоить серийное производство препрегов. Огромный вклад в освоение данного производства внес ведущий специалист Амиржан Имаметдинович Сатдинов.
Поскольку в авиационных производствах при изготовлении изделий из ПКМ методом вакуумного формования использовались в основном металлические оснастки, то возникало много проблем, связанных с короблением. В начале 90-х годов с созданием в ВИАМ высокотемпературного связующего ВСО-200 началось развитие технологии изготовления стекло-углепластиковых оснасток. Они позволили частично решить проблемы коробления деталей из ПКМ в серийном производстве УАПК. Однако эти процессы были связаны с большими затратами электроэнергии на нагрев не только детали, но всех металлических конструкций в термопечах. Мы решили проблему за счет применения оснасток из стеклопластика с внутренним нагревательным элементом из углепластика. По данной технологии было изготовлено двенадцать оснасток для формования панелей интерьера самолета Ту-204-200 и создан производственный участок с автоматизированной системой управления процессом формования. Было изготовлено более пяти самолетокомплектов панелей в условиях серийного производства ЗАО «Авиастар-СП» (ранее УАПК). Подтверждено, что данная технология позволила снизить расход электроэнергии примерно в 50 раз, трудоемкость – в 2 раза по сравнению с серийным процессом. Одновременно нами совместно с лабораторией №12 ВИАМ была решена проблема по обеспечению высоких противопожарных свойств панелей интерьера Ту-204-200. Огромная заслуга в решении данных проблем принадлежала бывшему Главному специалисту по композиционным материалам ЗАО «Авиастар-СП» Ивану Ивановичу Плетиню. Он первым на предприятии понял перспективность предложенных технологий и материалов и поддержал создание данного производства. Сейчас И.И. Плетинь является сотрудником нашего УНТЦ, возглавляет производство изделий из ПКМ… Перечисленное выше – лишь некоторые из решенных нами задач, а сколько их еще предстоит решить!

«Переход на рыночные рельсы…»
Говорить о трудностях 1990-х, да и последующих годов сейчас стало уже не модным, и все-таки, считаю, помнить об этом периоде надо, хотя бы для того, чтобы молодежь имела представление о недавней истории. Переход на рыночные рельсы давался непросто: в числе прочего приходилось заниматься и многими «непрофильными» работами, за которые платили деньги. Мы производили разные изделия из композиционных материалов, из углепластика – для спортивных автомобилей Автоваза, разных экспериментальных машин, болотоходов, малой авиации и интерьерными панелями пассажирских вагонов…
Вместе с тем необходимо отметить создание у нас нового технологического направления по ремонту крупногабаритных конструкций из ПКМ для самолета Ан-124-100. Обычно все конструктивные элементы авиационной техники при их разрушении проходят ремонт в серийных цехах. Однако длительность процесса ремонта таких конструкций, связанная со сложностью согласований экономических и технологических вопросов и с подготовительными работами в цехах, не устраивала компании, эксплуатирующие воздушные суда. В тот экономически трудный период авиационная компания «Волга-Днепр» предложила разработать технологию ремонта конструкций из ПКМ в условиях базирования самолетов Ан-124-100, и это было очень своевременно с точки зрения финансовой поддержки сотрудников нашего коллектива. За короткое время была создана технология ремонта крупногабаритных (длина 14,5 м) конструкций створок заднего грузолюка и подготовлены необходимые производственные базы в Ульяновске и Шанноне (Ирландия).


С 1995 по 1998 годы были отремонтированы различные типы конструкций из ПКМ на пяти самолетах Ан-124-100, что обеспечило сохранность коллектива нашей лаборатории. К сожалению, полностью распались лаборатории по литью алюминиевых сплавов и неразрушающему контролю технологических свойств ПКМ и значительно сократилась лаборатория по защитным и функциональным покрытиям...
Долгое время, с 1985 по 1999 годы, мы располагались на заводских площадях предприятия, которое уже называлось ЗАО «Авиастар-СП». Конечно, хотели быть самостоятельными. Когда в 1996 году ВИАМ возглавил Е.Н. Каблов, это желание начало осуществляться. Евгений Николаевич активно поддержал нас в направлении развития технологической и производственной базы. Ведь располагаться на территории завода было тяжеловато, особенно в те трудные времена, когда с нас уже начали требовать деньги за аренду. И в 1999 году решением руководства ВИАМ у ЗАО «Авиастар-СП» была приобретена технологическая площадка: мы получили свою производственно-технологическую базу.
Развитие продолжалось, и количественное, и качественное. До 2008 года у нас были невысокие объемы собственного производства, на уровне 6–8 миллионов рублей; мы выпускали препреги, некоторые детали из композитов, развивалось направление покрытий. В 2008 году, на 25-летие филиала, Евгений Николаевич к нам приехал не только с поздравлениями. Он комплексно оценил условия, в которых мы работаем, наши возможности, и перспективы. В итоге руководством ВИАМ было принято решение о реконструкции имеющихся и строительстве новых участков по производству деталей из ПКМ. Уже в 2010 году запустили первые участки, и пошел резкий рост выпуска продукции из композиционных материалов. Еще более значительным он стал, когда мы построили два корпуса общей площадью около тысячи квадратных метров. В прошлом, 2013 году продукции было выпущено уже на 82 миллиона рублей.
По указанию Евгения Николаевича Каблова был разработан перспективный план дальнейшего развития производства углепластиков, в том числе термопластов, и полуфабрикатов для их производства. Для этого оформлен в аренду на 50 лет земельный участок под строительство нового корпуса площадью 2800 кв. м. Это стало возможным благодаря вложению собственных средств ВИАМ, а также поддержке местных властей, с которыми у института сложились очень хорошие отношения, оформленные, в частности, в виде договора с Ульяновской областью в лице губернатора С.И. Морозова. Кстати, Сергей Иванович Морозов неоднократно бывал у нас на производстве, и мы постоянно чувствуем его поддержку. Как настоящий государственник и патриот своей страны Сергей Иванович считает авиастроение важной частью экономики области.


При такой помощи со стороны руководства ВИАМ, губернатора Ульяновской области, министров областного правительства есть все основания рассчитывать, что данный проект будет реализован до 2018 года. Тем самым Ульяновский филиал ВИАМ укрепит свое положение не только как научно-производственное предприятие, но и как заметный экономический партнер по выплате налогов в областной бюджет и организации новых рабочих мест.  
«Из пяти ежегодных дипломников одного-двух можно взять на работу, и мы их берем…»
Поддержание богатых традиций, в том числе и в части подготовки смены  – задача, которую нужно решать постоянно. Руководство ВИАМ уделяет очень большое внимание молодым специалистам, их закреплению в институте и научному росту. Идет эта работа и в нашем Ульяновском филиале.
Скажу прямо: я считаю, что во все времена молодежь никогда не была идеальной. И сам в молодости не был «паинькой». Но сейчас, думаю, имею моральное право на некоторые суждения – и как руководитель научно-технологического производства, и как преподаватель высшей школы (преподаю на кафедре «Самолетостроение» Института авиационных технологий и управления в Ульяновске, который входит в Ульяновский государственный технический университет). Изложу некоторые свои суждения на эту и другие темы по порядку, надеюсь, кому-то они будут полезны.
Первое. Компьютерная грамотность имеет очень большое значение, но когда молодые, уповая на компьютер и интернет, не умеют логически мыслить самостоятельно, это нехорошо. И если они при этом не знают практического производства, технологически безграмотны – совсем плохо. А вот сочетание компьютерной грамотности и практической подкованности – идеальный вариант, к этому надо стремиться. Да и людям старшего поколения также необходимо уметь пользоваться компьютером уверенно, при необходимости обращаясь к молодым за помощью.


Второе. Утверждения «Я хорошо разбираюсь в свойствах материалов и в технологии их производства» и «Я менеджер и, управляя денежными потоками, могу добиться любого результата» имеют разную цену. Сколько оборотных средств омертвляется, когда технологически безграмотные «управленцы» покупают ненужное оборудование! И каких успехов можно достичь, когда приобретается то, что действительно нужно для работы! У нас в ВИАМе сейчас покупается много техники, руководство идет навстречу, но для того, чтобы оправдать необходимость той или иной покупки, специалисты должны всесторонне обосновать свои запросы. Каждый год мы по программе деятельности ВИАМа буквально защищаем наши проекты и необходимость соответствующей техники для их реализации – и это единственно правильная практика, так как в итоге она дает конкретный результат и дивиденды.
Третье. Успеха могут достичь только люди мотивированные, увлеченные, и на работу с ними не следует жалеть сил. Иногда в институт на вечерние занятия из группы в 20 человек приходят лишь 5 студентов – это печально. Как-то один из таких пяти студентов, в частном разговоре, спросил меня: «Вячеслав Иванович, зачем вы тратите время и ведете занятия, для кого стараетесь?». А я ответил: «Вот ты приходишь – для тебя и стараюсь».
Четвертое. И в учебной, и в научной деятельности нужны системность и упорство в достижении поставленной цели. Свою докторскую диссертацию я защитил только в 2008 году. Владимир Петрович Музыченко, который очень мне помог в работе над кандидатской, защищенной в 1983-м, тогда говорил: если ты в течение 5–6 лет не защитишь докторскую, будешь ее защищать через 15–20 лет. Так и получилось, даже еще больше времени ушло, а ведь я хотел защищать докторскую еще в 1995-м! Но в конечном варианте 2008 года от нее бы фактически ничего не осталось. А если бы я доделал работу сейчас, был бы – третий вариант. Вывод: в жизни вообще, а в науке особенно, если собрался что-то делать – делай быстро, но качественно! Фиксируй результат и продолжай двигаться дальше.
Пятое. Не быть равнодушным к своему делу – долг любого руководителя. Если он не «болеет» научными и техническими проблемами, возникающими в ходе деятельности возглавляемого им коллектива, то они не будут решаться, и сам коллектив рано или поздно распадется. Нужно понимать, что научно-технические проблемы обычно возникают на производстве различного уровня (опытном или серийном), и дело руководителя своевременно их увидеть и выработать четкий план их решения. Поэтому свой рабочий день всегда начинаю с обхода производственных участков и бесед с их руководителями.
Шестое. В работе нужны конкретные результаты, конкретный профессиональный рост. В нашем филиале сейчас работают 82 человека, и с 2000 года защищены шесть кандидатских и одна докторская диссертации. В плане – новые защиты. Причем профессиональный рост инженера-ученого должен начинаться еще со студенческих лет. Помню своего первого дипломника много лет назад – он совершенно не был знаком с производством, и я буквально заставил его пройти практику на реальном производстве с выполнением реальных операций и методов испытаний ПКМ. После этого с руководством факультета «Самолетостроение» ИАТУ УлГТУ договорились: если будем руководить дипломами, то дипломники должны проходить у нас практику уже с 4-го курса. Так и пошло. И нам польза – ежегодно из пяти дипломников, таким образом подготовленных и защитившихся, одного-двух можно взять на работу. И мы их берем, потому что нужно думать о перспективах развития нашего Ульяновского филиала, но при этом необходимо придерживаться системного подхода.

Основные публикации и патенты В.И. Постнова последних лет:
1.    Постнов В.И. Энергетический подход к оценке сопротивляемости пробиванию полимерных композитов // Авиационные материалы и технологии. 2003. №3.
2.    Постнов В.И., Никитин К.Е., Качура С.И. и др. Методы и средства диагностики технологических процессов изготовления конструкций из ПКМ. Известия Самарского научного центра РАН. 2008. Т.1. С.38-46.
3.    Постнов В.И., Казаков И.А. Опыт промышленного освоения МПКМ и летной эксплуатации конструкций из них. Известия Самарского научного центра РАН. 2008. Т.1.
4.    Постнов В.И., Петухов В.И. Технологическое совершенствование процессов изготовления панелей интерьера самолетов. Известия Самарского научного центра РАН. 2008. Т.1.
5.    Постнов В.И., Вякин В.Н., Вешкин Е.А. Исследования и оптимизация выбора звукопоглощающих конструкций. Вестник СГАУ им. Королева. 2011. Т.3. Часть 3.
6.    Постнов В.И., Арлашкина О.Ю., Постнова М.В. Исследование влияния технологических факторов на уровень остаточных напряжений в МПКМ обшивок реверса Д18Т. Вестник СГАУ им. Королева. 2011. Т.3. Часть 3.
7.    Постнов В.И., Вешкин Е.А., Абрамов П.А. Пути повышения качества деталей из ПКМ при вакуумном формовании. Известия Самарского научного центра РАН. 2012. Т.14. №4(3).
8.    Постнов В.И., Стрельников С.В., Плетинь И.И. Влияние технологии склеивания на прочность трехслойных панелей. Клеи. Герметики. Технологии. 2013. №7.
9.    Постнов В.И., Железина Г.Ф., Мантусова О.Ю. Повышение эксплуатационного ресурса авиационных конструкций с использованием временных стопперов трещин. Ремонт. Восстановление. Модернизация. 2014.
10.    Постнов В.И., Кшнякин А.М., Хвацков Е.Н., Преснухин В.А. Лопатка осевой турбомашины. Авторское свидетельство №708739. 1980.
11.    Постнов В.И., Кондрашов Н.С., Кшнякин А.М., Левитский В.Н. Защитный экран турбомашины. Авторское свидетельство № 1044067. 1983.
12.    Постнов В.И., Короленко В.Г., Фадеев Е.А. Способ получения плоского декоративного рисунка, обладающего оптическим эффектом объемного изображения на поверхности уплотненной древесины. Патент на изобретение №2055743. 1996.
13.    Постнов В.И., Петухов В.И., Котов О.Е., Кухарев В.А. Устройство для пропитки волокнистого длинномерного материала связующим. Патент на изобретение №2318610. 2008.
14.    Постнов В.И., Никитин К.Е., Бурхан О.Л., Качура С.М., Рахматуллин А.Э., Котов О.Е. Способ определения количественного состава композиционных материалов. Патент РФ №2436074. 2011.
15.    Постнов В.И., Петухов В.И., Стрельников С.В., Вешкин Е.А. Способ изготовления препрега. Патент РФ №2447097.
16.    Гращенков Д.В., Постнов В.И., Стрельников С.В., Плетинь И.И., Сатдинов А.И., Вешкин Е.А. Оснастка для формования изделий из ПКМ. Патент на полезную модель №126283.
17.    Андреев А.В., Вещезеров В.В., Ершов В.В., Иванова М.И., Котов О.Е., Мухин Ю.А., Постнов В.И. Способ изготовления декоративных изделий с использованием янтаря. Патент РФ №2475366. 2013.

Интервью провел и подготовил для публикации кандидат филологических наук, доцент М.И. Никитин.