Яндекс.Метрика

Люди практической науки

08.07.2013

«Бывает, что ценность научных разработок со временем не утрачивается, а возрастает...»

Интервью с Эдуардом Яковлевичем Бейдером, и.о. ведущего научного сотрудника лаборатории «Декоративные, акустические, технические текстильные и термопластические конструкционные материалы» ВИАМ.

Интервью с Эдуардом Яковлевичем Бейдером, и.о. ведущего научного сотрудника лаборатории «Декоративные, акустические, технические текстильные и термопластические конструкционные материалы» ВИАМ.

 

Э.Я. Бейдер – ведущий специалист в области создания и исследования суперконструкционных термопластов нового поколения и композиционных материалов на их основе. Награжден знаком «За заслуги перед ВИАМ 2 степени, медалями ВДНХ и 850-летия Москвы, имеет свыше 130 печатных работ и авторских свидетельств.

«В детстве мы таки украсили Родину садами…»

Мои детские и школьные годы прошли в среде скорее гуманитарной, чем технической. Достаточно сказать, что я закончил Чоботовскую среднюю школу близ Переделкина, хаживал с друзьями на елку к Корнею Ивановичу Чуковскому, на те самые организуемые им детские праздники, вход на которые «стоил» десять шишек. Принесенные ребятами и их родителями сосновые шишки шли в костер, который создавал неповторимую праздничную атмосферу…

В нашей школе учились дети и внуки таких известных ученых и писателей, как Олег Александрович Ржешевский, Александр Александрович Фадеев. Знакомства были интересные, но если чем и гордиться из той поры, так тем, что наша школа выступила с почином «Украсим Родину садами», даже фильм такой был снят. И в детстве мы таки украсили Родину садами – посадили сосновый лес между Чоботово и Переделкино, а также несколько садов, они и сейчас остались.

В памяти сохранились разные события того времени, в частности, прекрасно помню, как плакал по Сталину, даже попытался пойти на похороны, но, благо, до Колонного зала не дошел, выбрался из толпы целым…

После школы решил поступать в Физтех, экзамены туда сдавали в Энергетическом институте. Прошел все три тура, но потом было собеседование, и меня «отсеяли». Думаю, из-за фамилии. Хотя тогда, в 1954 году, причины могли быть самые разные: так, я сдавал экзамены вместе с одним парнем, сыном летчика, Героя Советского Союза, который в последние дни войны, 8 или 9 мая, пропал без вести – и его сын не прошел в вуз именно из-за этого.

Ладно, не приняли в Физтех – подал документы в МИХМ и МАТИ, по тогдашнему положению так можно было делать. Но меня и в те вузы не взяли! Тогда пошел выяснять причины и добиваться правды мой дядя, Георгий Иванович Паличный. Он был человек очень интересный, можно сказать, яркий. Родом из дворянской семьи, служил в Красной Армии, потом играл в кино. И в этом богемном киношном мире сошелся с женой какого-то режиссера, а она его сдала «органам», донесла, что, якобы, он сказал что-то неподобающее про Сталина. Дядя получил 10 лет без права переписки, просился на войну и очень переживал, что ему в этом отказали. В общем, роман можно писать про человека. Вернувшись, опять показал свой характер – принял активное участие в моей судьбе и долгими хождениями по инстанциям добился того, что меня приняли и в МАТИ, и МИХМ – на выбор. А я получил урок, что своей цели всегда нужно упорно добиваться.

Надо сказать, что на мое отношение к Советской власти эти истории – и дядюшкина, и моя собственная – никак не повлияли, вера в идеалы была у нас всех святой и нерушимой. Я с увлечением работал в комсомоле, даже был комсоргом. Пошел сразу по линии неметаллов. Учился неплохо – за все студенческие годы была только одна тройка по резанию металлов, и три четверки. Преподаватели в МАТИ были великолепные, такие, как крупный советский ученый-химик профессор Иван Платонович Лосев или профессор Елена Борисовна Тростянская, у которой учился Борис Витальевич Перов и многие другие из тех, кто в дальнейшем работал в ВИАМе.

По распределению, а я был пятым сверху, меня направили на завод имени Хруничева, где я сразу стал заниматься полимерами (раз уж с металлами у меня не задалось). Комсомольскую работу и там не оставил, был комсоргом цеха. Завод несколько раз менял профиль, занимался то вертолетами, то ракетами, то другой летающей техникой, и мне удалось поработать со многими материалами и изделиями из них, которые используются в авиации. Этот опыт в дальнейшем очень пригодился при работе в ВИАМе.

Работали тогда, как и всегда, много, но и на отдых время оставалось. Отпуска летом проводил в байдарочных походах. А уже далеко за 30 лет увлекся горными лыжами, катался на Кавказе, Урале, в Хибинах, на Памире, в Словакии, Австрии, Швейцарии, Франции, Северной Италии…

«Мы научились создавать универсальные материалы, пригодные для разных целей…»

В ВИАМ перешел 1964 году, в лабораторию оргстекла, которой руководил выдающийся ученый в области полимерных материалов, в частности, прозрачных термопластов, используемых в остеклении летательных аппаратов, доктор технических наук Матвей Матвеевич Гудимов. Столетие со дня его рождения мы отмечаем в нынешнем 2013 году. Первым моим направлением была теплоизоляция: создание так называемых «жертвенных покрытий» – таким романтическим словосочетанием называются покрытия, которые своим испарением снимают температуру с рабочих частей летательных аппаратов. Также мы создавали литьевые термопласты для использования в машинах Туполева, Илюшина, впоследствии Антонова и Бериева. Сначала в этом списке было 62 материала, среди них были такие, которых требовалось всего по 5 килограммов в год. Мы научились создавать универсальные материалы, пригодные для разных целей, и довольно скоро довели список до 11 позиций. Это упростило работу авиапредприятий и, на мой взгляд, является хорошим примером действия закона перехода количества в качество. Причем, качество не пострадало – на все материалы была подготовлена документация, их обследовали по авиационным нормам и разработали технологии изготовления изделий, впоследствии запатентовали. И потребность в этих материалах была очень высокой – в те годы в стране было более 300 авиационных заводов, мы то и дело ездили в командировки, внедряли новые технологии и материалы.

Кстати, уже в то время ВИАМ занимался материалами не только для авиации и «оборонки». Разработанные в институте полимерные порошковые покрытия использовали для изготовления изделий широкого потребления, даже батарей для птицефабрик, такие батареи выпускались в Тбилиси, Пятигорске и других городах, мы и там в командировках бывали.

Потом разработали несколько марок порошковых покрытий, которые стали использовать при изготовлении роторов и статоров электродвигателей для сервоприводов – такой техники много в самолетах. Эта технология позволила сильно сократить количество ручного труда, и такое оборудование до сих пор работает на авиапредприятиях в Новосибирске и Комсомольске-на-Амуре. ВИАМ разработал нужные материалы, а Институт механики металлополимерных систем Национальной Академии наук Белоруссии – само оборудование. Подобных примеров сотрудничества с разными институтами и производственными предприятиями было немало.

Занимаясь порошковыми материалами, мы разработали новую технологию нанесения полимерного связующего на ткань в электростатическом поле, которая с тех пор используется при производстве полимерных композиционных материалов (ПКМ). К данной технологии проявили большой интерес за рубежом, мы поставили ее и в Китай. А технология получения углепластиков на основе термореактивного связующего ПАИС используется для получения углепластика. Выдерживая температуру до 230 – 250? C, этот материал имеет хорошие прочностные характеристики. Это, напомню, уже современность, но ведь основы технологии были разработаны в ВИАМе еще в 60-е годы, когда мы сделали первые отечественные материалы на основе термопластичной матрицы. Вот пример того, что нередко ценность научных разработок со временем не утрачивается, а возрастает. Сейчас эти работы активно развиваются. Наука требует постоянного, долговременного внимания, тогда она даст пользу и практике. ВИАМ по договорам поставляет термопластичные ПКМ заказчикам, причем для использования не только в авиации, но и, например, Ярославскому радиозаводу.

На уровне мировых стандартов

Перспективными оказались и литьевые термопласты, о которых я говорил выше. В 60-е годы число их было сокращено с 62 до 11 за счет того, что мы сделали их так сказать более универсальными. Разработаны новые материалы на основе полисульфона, поликарбонатов и др., которые получили паспорта и были запатентованы. Мне довелось принять участие в разработке таких новых интересных материалов, как термоэлектропласты, которые обладают прочностью пластмасс и вместе с тем могут деформироваться, как резина! В этом классе материалов успешно работает моя ученица и соавтор ряда работ Галина Николаевна Петрова, которая работает в ВИАМе начальником сектора.

Сейчас мы занялись абсолютно новым направлением – разработкой термостойких пенопластов на основе полиимидов. Разработали два материала. Первый – эластичный, это наше совместное «детище» с Институтом высокомолекулярных соединений РАН (надо сказать, что сотрудничеству и с практиками, и с вузами, и, конечно, с академическими институтами руководство ВИАМ, Генеральный директор, академик РАН Евгений Николаевич Каблов уделяет самое пристальное внимание). Сам же материал – лучший по соотношению «легкость – термостойкость» из тех, которые есть у нас: его плотность составляется всего 7-10 килограммов на кубометр, работает при температурах до 200? С и предназначен для теплоизоляции. В частности, к нему проявили интерес разработчики космических аппаратов. Годится он также для изоляции трубопроводов летательных аппаратов, ведь обычным, жестким теплоизолятором их трудно обернуть, а этот эластичный, словно губка. По свойствам не уступает пенополиимиду «Солимид», производимому в США.

Второй материал – жесткий пенопласт, его разработали совместно с НИИ химии и технологии полимеров имени академика В.А. Каргина. Материал предназначен в качестве заполнителя трехслойных и многослойных конструкций, вместо традиционных сот. Причем хорош он тем, что позволяет изготавливать конструкцию за одну операцию, а это и технологическое удобство, и экономия. Он стоек к вибрации и поэтому за рубежом используется при производстве вертолетных лопастей, позволяет довести срок службы лопасти до срока службы всего вертолета (стандарт для лучших вертолетов мира – 10 тысяч часов). Опробование нового пенопласта сейчас производится на Московском вертолетном заводе. Это аналог производимого в Германии пенопласта-наполнителя «Рохасел», и теперь, как и в случае гибкого теплоизоляционного пенопласта, у нас будет свой собственный, отечественный материал, причем ВИАМовской разработки!

«Молодежи говорю: “Мало уметь разбираться только в компьютерах…”»

В любой лаборатории, не только в нашем институте, чтобы работа шла успешно, нужны два типа сотрудников: генераторы идей и исполнители. Хороших исполнителей в ВИАМе много, в том числе и среди молодежи, которая, наконец, пошла в науку. Им бы еще и генераторами почаще становиться! Но для этого просто необходим достаточный практический опыт. Ведь специалист растет по этапам, по цепочке «знания – умения – навыки». А у современных выпускников вузов, увы, совсем мало практики, многие из них даже ни разу не были на авиационном заводе. Для того, чтобы стать настоящим специалистом, надо бывать не только на выставках и конференциях, но и на заводах, необходимо пройти через это.

К нам приходит немало хорошей молодежи, но обидно, когда многих приходится чуть ли не заново учить. А о том, что будет с подготовкой инженеров, когда наши вузы полностью перейдут на бакалаврские четырехгодичные программы, и думать не хочется. И я молодежи говорю: «Мало уметь разбираться только в компьютерах! Научитесь разбираться, как работают авиационные детали, конструкции и изделия, как они производятся на предприятиях, как они ведут себя в ходе эксплуатации. Только так и можно стать настоящим специалистом».

Впрочем, не стоит особо сетовать на молодежь, надо помогать ей и быть оптимистами – ведь были мы ими и в трудные 1990-е годы…

Основные публикации Э.Я. Бейдера за последние годы

1. Бейдер Э.Я., Донской А.А., Железина Г.Ф., Кондрашов Э.К., Сытый Ю.В., Сурнин Е.Г. Опыт применения фторополимерных материалов в авиационной технике // Российский химический журнал. 2008. Т.LII. №3.

2. Каблов Е.Н., Минаков В.Т., Кондрашов Э.К., Аниховская Л.И., Жадова Н.С., Лебедев А.А., Иванова Р.И., Митина Е.Л., Сытый Ю.В., Кислякова В.И., Бейдер Э.Я., Сурнин Е.Г. Эрозионно стойкий, атмосферостойкий, трудносгорающий многослойный материал. Патент на изобретение RU 2235645 29.04.2003.

3. Петрова Г.Н., Бейдер Э.Я. Конструкционные материалы на основе армированных термопластов // Российский химический журнал. 2010. Т. LIV, №1.

4. Петрова Г.Н., Бейдер Э.Я. Литьевые термопластические материалы авиакосмического назначения // Российский химический журнал. 2010. Т. LIV, №1.

5. Волкова Т.С., Бейдер Э.Я. Технология получения полимерсиликатного нанокомпозита на основе полисульфона. // Химическая технология. 2010. №5.

6. Волкова Т.С., Бейдер Э.Я. Полимерсиликатные нанокомпозиты на основе полисульфена, полученные различными способами // Авиационные материалы и технологии. 2010. №2.

7. Петрова Г.Н., Румянцева Т.В., Перфилова Д.Н., Бейдер Э.Я., Грязнов В.И. Термоэластопласты – новый класс полимерных материалов // Авиационные материалы и технологии. 2010. №4.

8. Волкова Т.С., Бейдер Э.Я. Наносиликаты и полимерсиликатные нанокомпозиты // Все материалы. Энциклопедический справочник. 2010. №2.

9. Волкова Т.С., Бейдер Э.Я., Чурсова Л.В. Свойства композитов на основе полисульфона, модифицированного наносиликатами. // Все материалы. Энциклопедический справочник2012. №3.

10. Железина Г.Ф., Бейдер Э.Я., Раскутин А.Е., Мигунов В.П., Столянков Ю.В. Материалы для звукопоглощающих конструкций самолетов. Все материалы. Энциклопедический справочник. 2012. №4.

11. Битт В.В., Покидько Б.В., Бейдер Э.Я., Петрова Г.Н. Полимерные нанокомпозиты со слоистыми силикатами: синтез, структура, свойства // Все материалы. Энциклопедический справочник. 2012. Т.6.

12. Petrova G.N., Beider E.Ya. Construction materials based on reinforced thermoplastics. // Russian Journal of General Chemistry. 2011. T. 81. №5.

13. Petrova G.N., Beider E.Ya. Molding thermoplastic materials for aerospace industry. // Russian Journal of General Chemistry. 2011. T. 81. №5.

Интервью провёл и подготовил для публикации кандидат филологических наук,

доцент М.И. Никитин.