Яндекс.Метрика

Люди практической науки

24.06.2013

Пятьдесят лет в строю

Интервью с Иосифом Марковичем Демонисом – заместителем Генерального директора ВИАМ по научной работе.

Интервью с Иосифом Марковичем Демонисом – заместителем Генерального директора ВИАМ по научной работе.

И.М. Демонис – известный ученый в области керамических материалов и технологий литья лопаток газотурбинных двигателей. В ВИАМе работает с 1959 года, автор более 100 научных работ, патентов и авторских свидетельств, видный организатор материаловедческой науки.

Имеет звания «Заслуженный металлург Российской Федерации», «Почетный авиастроитель» и «Заслуженный авиадвигателестроитель». Лауреат Государственной премии СССР в области науки и техники, премии Авиапрома имени П.В. Дементьева, премий АССАД имени академиков А.М. Люлька, А.А. Микулина и Н.Д. Кузнецова. Награжден четырьмя бронзовыми медалями ВДНХ, золотым знаком «За заслуги перед ВИАМ» I степени, золотыми медалями академика С.Т. Кишкина, члена корреспондента А.Т. Туманова, «100 лет Н.М. Склярову».

«Чувствую себя должником…»

Первое, что хотелось бы сказать о себе, так это то, что меня в большей степени воспитывал коллектив, общество. Семья оказала на воспитание меньшее влияние просто по состоянию здоровья родителей – папа и мама были глухонемые. Но семья была хорошая, добрая, иначе в ней не выросли бы трое детей. Однако людские судьбы складываются по-разному, и у меня, повторюсь, сложилось так, что на мою, как теперь говорят, социализацию большее влияние оказали сначала ясли и детсад, потом двор и школа, комсомол и партия, наконец, производственный коллектив. Поэтому я чувствую себя должником. Считаю, что всем обязан советскому строю, при котором вырос и встал на ноги как специалист, и своему государству, в котором живу. Стараюсь, как могу, отдать долг.

Детство прошло в центре Москвы, большом доме в Георгиевском переулке, а главное, в его дворе. Это было военное и послевоенное время – я родился в 1936-м, и во время войны мы никуда не уезжали. Все бомбежки и прочие передряги происходили на глазах, но вспоминать об этом не люблю.

Школьные годы начались не без проблем, достаточно сказать, что в первом классе остался на второй год. Дело было так. В 1943 году меня вместо детского сада зачислили в первый класс, так как вышел указ о приеме в школу детей в возрасте 7 лет. К обучению не был готов, но в школу ходил, потому что там выдавали бублики и конфетку, незабвенный карамельный шарик с «пояском» по окружности и повидлом внутри. На учебу же не обращал внимания, больше времени проводил во дворе, вот и остался на второй год в первом классе. Однако на следующий год первого сентября вместе с ребятами со двора пошел уже в другую ближайшую школу, где учитель сам записал меня в журнал, так как моей фамилии там не было. Это был 1944 год, и тогда все было проще, чем сейчас.

Уже говорил, что в детстве на мое воспитание большое влияние оказывала внешняя среда, а тогда это был по преимуществу двор. И был в нем (и во дворе, и в детстве) некоторый хулиганский элемент, как у всех мальчишек той поры – драки, танцы под патефон. Но были уже перед глазами и светлые примеры – например, я жил в одном дворе и учился вместе с Эдиком (потом, конечно, Эдвардом Станиславовичем) Радзинским, ныне широко известном как драматург и писатель. Учился он, конечно, гораздо лучше меня. Это было в начальной школе, после окончания которой лучшие ученики, в том числе и Эдик, перешли в среднюю школу № 170. Остальных, в том числе и меня, перевели в 167-ю, где создали 5Ж класс из второгодников и отстающих учеников других школ. Но класс оказался настолько хулиганистым, что его скоро расформировали – иных вовсе отчислили, иных распределили по другим классам…

К светлой стороне жизни той поры можно отнести и то, что я чувствовал помощь старших, в первую очередь, учителей. К слову, нашу среднюю школу закончили многие прославившиеся позже люди, например, будущие космонавты Алексей Елисеев и Борис Егоров.

Мой образ жизни изменился в 14 лет. Как и все, я каждое лето ездил в пионерский лагерь, и однажды моим воспитанием всерьез занялась старшая пионервожатая, член партии. Провела строгую беседу, чтобы я взялся за ум, и даже дала рекомендацию в комсомол. Я тогда был единственным в школе, кто вступил в комсомол с рекомендацией коммуниста, это что-то значило. И за ум действительно взялся, стал заместителем секретаря комитета комсомола школы и окончил ее с серебряной медалью. Поступил в МХТИ имени Менделеева по специальности «Технология керамики и огнеупоров», и после его окончания в 1959-м мне предложили работать в ВИАМе.

Тогда в институт приняли много молодых специалистов, потому что реализовывалась крупная космическая программа. В те годы сюда пришли мои сокурсники, ставшие впоследствии известными учеными, такие, как Евгений Георгиевич Сентюрин, Станислав Сергеевич Солнцев, Ирина Федоровна Давыдова, Ирина Владимировна Чеботаревская-Гордон… Я работал по специальности, практически по теме своего дипломного исследования, которое было посвящено карбиду кремния, его применяли для изготовления обтекателей головных частей ракет. Отдавал должное спорту, который тогда был очень популярен среди молодежи, в том числе научной – увлекался боксом, легкой атлетикой, туризмом. Хаживали маршрутами 2 – 3 категории трудности, побывали на Кольском полуострове, Урале и Саянах. Там, кстати, познакомился с будущей женой Наталией Васильевной Поспеловой…

Как и в прежние годы, был человеком коллективным, общественным: в лаборатории – комсоргом, организатором туризма. Вскоре меня рекомендовали к вступлению в партию.

В годы, о которых идет речь, в нашей стране большое внимание уделялось моральному поощрению сотрудников предприятий и организаций, показавших значительные успехи в работе. Сохранился плакат, изданный в ВИАМе в 1961 году (см. фото), с фотографиями лучших комсомольцев ВИАМа и заметками о них. Текст, посвященный Иосифу Марковичу (второй слева), заканчивается словами: «Одной из лучших черт характера И. Демониса является умение ставить выше всего интересы коллектива».

Закончил вечерний институт марксизма-ленинизма, был лектором Московского горкома КПСС по международным вопросам. Это не хвастовство, это страницы моей жизни и того времени, времени подъема страны, причем страницы интересные. Вот, например, с институтской агитбригадой ездили в подшефный колхоз агитировать за А.Н. Туполева (его тогда выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета), и около Гжатска встретились с Юрием Алексеевичем Гагариным.

«Мы всегда работали бок о бок с конструкторами…»

Захватывала и работа. Керамика применялась все шире, из керамических материалов изготавливали подшипники, детали для гироскопов, которые использовались в авиации, делали даже керамические болты. Мы работали в контакте с НПО «Молния», с выдающимся конструктором авиационной и космической техники Глебом Евгеньевичем Лозино-Лозинским, который позже стал генеральным конструктором. Он был автором десятков масштабных проектов, в частности, руководителем проекта аэрокосмического истребителя-бомбардировщика «Спираль», известного как «орбитальный самолет», а впоследствии ведущим разработчиком «Бурана», в котором большое участие принял и наш ВИАМ.

В 1968 году встала проблема получения методом направленной кристаллизации охлаждаемых лопаток для газотурбинных двигателей. Создали группу под руководством Исаака Давыдовича Абрамсона, в нее вошел и я. Моей заботой была разработка керамических стержней – они вставлялись в выплавляемые модели лопаток, а после литья лопаток удалялись. Стержни оформляли внутреннюю полость лопаток, которая обеспечивала охлаждение стенок её приблизительно на двести градусов ниже температуры плавления металла. Абрамсон считал, что стержни надо обжигать при температуре выше, чем температура плавления металла, и если последняя составляет 1350-1400 С, то стержни нужно обжигать при 1500-1600 С. Как обеспечить такой режим? Стандартных печей тогда не было, и мы построили проходные печи для обжига стержней (ПОКС) с водородной атмосферой...

Вообще, литье лопаток с направленной кристаллизацией – интереснейшая технологическая задача. Наконец, получили хорошие результаты для Рыбинского конструкторского бюро, которым руководил Петр Алексеевич Колесов, а затем и для Куйбышевского конструкторского бюро, которое возглавлял выдающийся конструктор авиационных двигателей Николай Дмитриевич Кузнецов… Здесь и была освоена технология литья лопаток с применением керамических стержней, причем освоена с помощью сотрудников нашей лаборатории № 33, начальником которой был Василий Матвеевич Степанов. Вместе с Юрием Ивановичем Фоломейкиным и сотрудниками ОКБ Кузнецова разработали технологию (и получили на нее свидетельство) производства керамических стержней, где в качестве связующего применялся мелкодисперсный алюминиевый порошок АСД-4. Причем обжиг можно было вести при температуре 1300-1350 С, и без опасного водорода. Для литья лопаток с равноосной структурой совместно с Зинаидой Сергеевной Ермолиной и Наталией Сергеевной Китаевой из 25-й лаборатории разработали новые составы керамических стержней с применением в качестве связующих карбида кремния и кремнийорганического лака КО-086, разработанного в этой лаборатории. Такая технология позволила полностью заменить на всех заводах ранее применявшуюся безобжиговую технологию производства стержней по методу «Шоу».

Получение охлаждаемых лопаток требуемого качества было настолько важной задачей, что ее решению много сил и времени отдавали такие генеральные конструкторы, как академики Архип Михайлович Люлька и Николай Дмитриевич Кузнецов, генеральный конструктор Пермского ОКБ Павел Александрович Соловьев… Иногда можно услышать, что между создателями материалов и конструкторами нередки сложные отношения: если изделие работает не так, как надо, первые возлагают вину на вторых, а вторые на первых. У нас такого не было, всегда работали бок о бок с конструкторами, сообщали друг другу о своих проблемах, учитывали трудности друг друга и с совместными усилиями решали вопросы, «доводили до ума» и материалы, и конструкции. Примером такого сотрудничества является внедрение разработанных под руководством Евгения Николаевича Каблова модифицированных алюминатом кобальта лопаток, поддержанное Архипом Михайловичем Люлькой, а также создание лопаток с циклонно-вихревым охлаждением для двигателя АЛ-31ФС. За эту работу группа специалистов ВИАМа и заводов под руководством Е.Н. Каблова, в том числе и я, в 1987 году получили Государственную премию СССР.

«Тесное сотрудничество с производством ВИАМу было присуще всегда…»

Но вернусь в 70-е. Тогда мы до 50 процентов времени проводили на заводах – в Рыбинске, Куйбышеве, Перми, Запорожье, Омске… Вот характерная телеграмма 1974 года из моего архива:

«Туманову. (Алексей Тихонович Туманов был в ту пору начальником нашего института). Прошу срочно командировать Демониса для оказания помощи в освоении литья лопаток обжиговыми стержнями согласно утвержденного плана совместных работ. Промедление приведет к срыву важнейшего мероприятия. Работы по выдаче литья практически прекращены из-за стопроцентного брака. Цибульский (главный инженер завода имени Фрунзе в Куйбышеве). И таких телеграмм было немало.

Связь с производством – это то, что, в конце концов обеспечивает успех во всех наших делах. Ведь как получается? В практически идеальных лабораторных условиях, на небольших институтских установках можно отлить и сделать все, что угодно. Но без учета особенностей завода, его масштабов, успешное производство по разработанным в институте технологиям обычно невозможно, по крайней мере, сразу. Поэтому ученые должны помогать внедрять новинки в производство, эту линию надо поддерживать и развивать. Такое отношение к делу, тесное сотрудничество с производством, ВИАМу было присуще всегда.

«Понял, что сожаления напрасны…»

Разрабатывая технологии производства керамических стержней, я одновременно осваивал технологию изготовления керамических форм, конструирования литниково-питающих систем и технологию литья, потому что, только обладая всем комплексом знаний и умений, можно получить годную лопатку с заданными величинами точности толщин стенок. Удовольствие от работы было, но неполное. Почему? Ответ прозвучал, когда меня чествовали в связи с 50-летием. «Работы сделано много, это правда, – сказал я, отвечая на поздравления, – но иногда думаешь: а где твой труд? Твоего труда нет. Лопатка осталась и работает в двигателе, а керамического стержня в ней нет, он не нужен, требовался только при литье лопатки…». Но довольно быстро я понял, что это неправильная точка зрения и что сожаления напрасны. Когда строят здание, возводят леса. Потом их убирают – но если бы не было лесов, разве можно было бы построить здание? А отработавшие свое инструменты и станки, отлетавшие свое самолеты – разве без них возможно дальнейшее движение вперед, преемственность и развитие? Так обстоит дело и в науке, и в производстве.

Да и не одними керамическими стержнями пришлось заниматься. В 1998 году Е.Н. Каблов поставил меня во главе лаборатории литейных жаропрочных сплавов, и благодаря нашему генеральному директору, коллегам с их огромным опытом я реализовал свой багаж знаний и умений в разных областях, сфера деятельности расширилась. В последние годы, будучи заместителем генерального директора по науке, больше занимаюсь административной, организационной работой, аспирантурой, деятельностью Ученого совета. Всегда, с детства и комсомольской юности нравилось быть в коллективе, работать с людьми и для людей. Есть прекрасные стихи: «Если тебе комсомолец имя – имя крепи делами своими». Вместо «комсомолец» можно поставить и другие слова – «ученый», «производственник», в конце концов, «виамовец». Делай свое дело как можно лучше – тогда будет и имя.

Основные публикации И.М. Демониса за последние годы

1. Каблов Е.Н., Петрушин Н.В., Светлов И.Л., Демонис И.М. Никелевые литейные жаропрочные сплавы нового поколения // Авиационные материалы и технологии. Юбилейный научно-технич. сб. (приложение к журналу «Авиационные материалы и технологии»). М.: ВИАМ. 2012.

2. Каблов Е.Н., Фоломейкин Ю.И., Демонис И.М. Керамические формы и стержни для литья охлаждаемых лопаток с равноосной, направленной столбчатой и монокристаллическими структурами // Статья в книге «Литые лопатки газотурбинных двигателей: сплавы, технологии, покрытия», Наука, Москва, 2006.

3. Толорайя В.Н., Демонис И.М., Остроухова Г.А. Формирование монокристаллической структуры литых крупногабаритных турбинных лопаток ГТД И ГТУ на установках высокоградиентной направленной кристаллизации // Металловедение и термическая обработка металлов. 2011. № 1.

4. Бондаренко Ю.А., Каблов Е.Н., Демонис И.М. Высокоградиентная направленная кристаллизация лопаток ГТД с монокристаллической структурой // Газотурбинные технологии. 2007. № 3.

5. Фоломейкин Ю.И., Демонис И.М., Каблов Е.Н.Я., Лопатин С.И., Столярова В.Л. Исследование процессов испарения А12О3 в присутствии углерода при высоких температурах // Физика и химия стекла. 2006. Т. 32. № 2.

6. Толорайя В.Н., Каблов Е.Н., Демонис И.М. Технология получения монокристаллических отливок лопаток ГТД заданной кристаллографической ориентации из ренийсодержащих жаропрочных сплавов // Статья в книге: «Литейные жаропрочные сплавы. Эффект С.Т. Кишкина» Москва, 2006.

7. Каблов Е.Н., Светлов И.Л., Демонис И.М., Фоломейкин Ю.И. Монокристаллические лопатки с транспирационным охлаждением для высокотемпературных газотурбинных двигателей // Авиационные материалы и технологии, 2003, № 1.

8. Каблов Е.Н., Морозов Г.А., Демонис И.М. Контроль качества литых охлаждаемых лопаток // Статья в книге «Литые лопатки газотурбинных двигателей: сплавы, технологии, покрытия», Наука, Москва, 2006.

9. Каблов Е.Н., Спиваков Д.Д., Гриц В.В., Демонис И.М., Герасимов В.В. Компьютерная система управления технологическими процессами выплавки сплавов и литья монокристаллических лопаток ГТД // Статья в книге: «Литейные жаропрочные сплавы. Эффект С.Т. Кишкина». Москва, 2006.

10. Каблов Е.Н., Толорайя В.Н., Орехов Н.Г., Демонис И.М. Разработка жаропрочного ренийсодержащего никелевого сплава нового поколения для литья монокристаллических турбинных лопаток современных ГТД // Статья в книге: «Литейные жаропрочные сплавы. Эффект С.Т. Кишкина». Москва, 2006.

11. Демонис И.М., Дворяшин В.Г., Петрова А.П., Кондрашов Э.К. Путь к звездам. Материалы ВИАМ в космической технике. 50 лет со дня первого полета человека в космос // Москва, 2011.

12. Демонис И.М., Петрова А.П. Материалы ВИАМ в космической технике // Все материалы. Энциклопедический справочник. Москва, 2011. № 6.

13. Каблов Е.Н., Демонис И.М., Дворяшин В.Г., Нарский А.Р. ВИАМ: у истоков (1924-1935 гг.). Четыре неизвестных факта // Авиационные материалы и технологии. 2012, № 2.

14. Демонис И.М., Петрова А.П. ВИАМ – основоположник отечественного материаловедения // Все материалы. Энциклопедический справочник. 2012, № 5.

Интервью провёл и подготовил для публикации кандидат филологических наук,

доцент М.И. Никитин.