Яндекс.Метрика

Люди практической науки

04.10.2012

Погода из первых рук

Интервью с Леонидом Борисовичем Ананьевым – метеорологом ФГБУ «Гидрометеорологический научно-исследовательский центр Российской Федерации, заместителем председателя Совета молодых учёных и специалистов Гидрометцентра РФ. Основные направления работы Л.Б. Ананьева – синоптическая метеорология, изучение взаимосвязей общей циркуляции атмосферы, эволюции воздушных масс и флуктуаций общего содержания озона для предсказания опасных уровней ультрафиолетовой радиации.

Интервью с Леонидом Борисовичем Ананьевым – метеорологом ФГБУ «Гидрометеорологический научно-исследовательский центр Российской Федерации, заместителем председателя Совета молодых учёных и специалистов Гидрометцентра РФ.

Основные направления работы Л.Б. Ананьева – синоптическая метеорология, изучение взаимосвязей общей циркуляции атмосферы, эволюции воздушных масс и флуктуаций общего содержания озона для предсказания опасных уровней ультрафиолетовой радиации.

«Всё произошло спонтанно и неожиданно…»

В школьные годы я и представить себе не мог, что буду метеорологом. Жил с родителями и учился в Белоруссии, видел свою карьеру в спорте. Дело было в середине 90-х годов, увлечения у людей были разные, у меня – спорт. Учился в старших классах и уже видел себя тренером. Из предметов серьёзнее всего подходил к биологии, особенно к анатомии и физиологии человека – очень было интересно, как наш организм работает и как заставить его работать лучше.

Но всё произошло спонтанно и неожиданно, как часто бывает и с погодой. При прохождении медкомиссии в спортивную Академию не прошёл по зрению…

Отправился в Саратов – по совету родителей и по приглашению моей тётушки, которая там жила. Вообще, помощь старших много в моей жизни определила – и в личных делах, и по работе. «В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов!» – пошутил тогда, цитируя Грибоедова, отец – большой любитель литературы и вообще меткого слова.

Но Саратов оказался никакой не глушью, а высококультурным центром, и встретил меня очень хорошо. Много вузов, много молодёжи, богатый город – такие были первые впечатления. Даже в 90-е годы люди там жили лучше, чем в бывших союзных республиках. Хоть жалко распада Союза, но в советское время, как я понимаю, почти всё везли из Центра в республики, а после 91-го Россия получила возможность работать только на себя.

Я стал присматриваться к вузам, но наступала осень, и набирали уже только на платные места. В общем, опять по совету старших, решил год подождать, благо армия мне тогда ещё не предстояла. Куда, думаю, поступать? Первая мысль – хоть куда-нибудь, тогда открылось много специальностей с красивыми названиями, например, культурология. В конце концов, выбор пал на геологический факультет Саратовского государственного университета, на специальность «геоэкология». Она тогда была тоже новая и подразумевала контроль за добычей полезных ископаемых, чтобы соблюдать введённые тогда у нас международные правила и нормы разработок и не вредить природной среде. Конкурс на эту специальность был большой, молодёжь прекрасно понимала, что гораздо легче и хлебнее контролировать и проверять других, чем самим заниматься прямым делом, тем же геологическим поиском или горными разработками…

Намерения у меня были серьёзные, целый год учился на подготовительных курсах. Чтобы быть самостоятельным в финансовом отношении, подрабатывал – то грузчиком в магазине, то дорожным рабочим. Конкурс, как и ожидалось, оказался огромным, и нам в приёмной комиссии порекомендовали для подстраховки подать документы на другие специальности, куда сдавали те же дисциплины – математику, физику и русский язык. Одной из них оказалась метеорология. И когда я не добрал одного балла на геоэкологию (получил две пятёрки и четвёрку), пришлось идти на специальность, о которой знал только то, что она с погодой связана. И не я один, а многие – с мыслью позже всё-таки перевестись туда, куда хотели поступать первоначально.

Начались занятия. Уже на первом курсе многие стали понимать, что уходить, пожалуй, не стоит. Учиться было трудно, на физике и математике «драли семь шкур», и чтобы получать приличные оценки, приходилось много работать. А когда вкладываешь в предметы много сил, то больше ценишь полученные знания, понимаешь, что уходить – значит размениваться. Ещё сразу стала заметна разница между школой и хорошим вузом. В школе были любимчики и нелюбимчики, а здесь стало понятно: выучишь – получишь «отлично», не выучишь – «неуд» и иди, учи дальше. Школьные медалисты у нас запросто могли получать «тройки».

Произошёл некий прорыв в знаниях, в частности, по химии, которую я в школе никак не понимал. Да и в мировоззрении в целом произошёл перелом, пришло понимание науки, стал по-новому оценивать деятельность людей. На втором семестре понял, что метеорология меня захватила. Удивительное дело: о деньгах, которые смогу получать на будущей работе, особенно не думал, потому что подрабатывал в строительстве, отделочником, набрал квалификацию и получал хорошо. Уже тогда считал, что любимая работа (а учился я, что называется, из любви к искусству) – одно, а деньги – другое, и на жизнь, на содержание семьи всегда можно заработать на стороне. Не знаю, правильно ли это.

Хотя помогали, конечно, и родные. Никогда не забуду помощи деда-фронтовика Петра Михайловича Горбачева, он в Великую Отечественную воевал под Сталинградом и в Белоруссии, получил тяжелые ранения и окончание боевых действий дослуживал сапером. В моё время дед получал очень хорошую пенсию участника войны, ну, и меня поддерживал.

«Не учитель приходит к ученику, но ученик к учителю…»

Первую практику я проходил на университетской метеоплощадке, вторую – в сельскохозяйственном НИИ, третью – в Саратовском аэропорту. А после четвёртого курса захотелось поработать в по-настоящему крупной организации нашего профиля – в Приволжском управлении гидрометеорологической службы. У нашего университета почему-то не было договора о прохождении студенческих практик с этой организацией, мне предложили ехать договариваться самостоятельно, если уж так хочется, и я поехал и договорился. Перескакивая через время, скажу, что недавно вернулся из командировки в Китай и теперь во всей полноте оценил изречение Конфуция «Не учитель приходит к ученику, но ученик к учителю». А смысл этих слов интуитивно понимал уже в студенчестве: настоящий толк будет тогда, когда человек сам стремится к знаниям, к информации, а не тогда, когда ему вбивают их в голову с высокой кафедры…

Практика прошла отлично. Я получил навык работы с программами по обработке и визуализации гидрометинформации. Сначала имеешь информацию в виде набора цифр, потом идёт визуализация – составляются карты погоды, графики, таблицы. Проводили анализ синоптической обстановки и занимались составлением прогнозов на основе имеющейся информации, а это уже задача специалистов с высшим образованием.

Запомнился случай из этой практики. Над нами висел атмосферный фронт, и было сложно прогнозировать, перейдёт он через Волгу или нет. Волга, как и многие реки Евразии, имеет меридианальное направление; так же, по большей части с севера на юг, располагается Урал и многие другие ландшафтные образования. А большая открытая вода – в нашем случае Волга – вообще влияет на погоду почти так же, как горная система. Прогноз всегда строится на основе вероятностей, с учетом разных факторов, и если вероятность «серединная», от 40 до 60 процентов – это самая трудная для предсказания ситуация. А прогноз был нужен возможно более точный – район сельскохозяйственный, время летнее, работы вовсю идут… В общем, поведение того фронта я не угадал. Другой синоптик, опытный, сделал прогноз более правильный, хотя и там шероховатости были. Есть такое понятие в метеорологии: «классический циклон», то есть такой, который перемещается «правильно». А на деле получается, что почти все они «неправильные», и чтобы предсказать их поведение, нужен большой опыт. Причем опыт работы именно в этой местности. Выше трёх километров почти все циклоны себя «правильно» ведут, но нас-то интересует погода здесь, внизу, где воздушные массы испытывают влияние других двух стихий – земли и воды, ландшафта, который у нас называется «подстилающей поверхностью»…

«Наша деятельность – и научная, и производственная…»

На пятом, дипломном курсе, в 2003 году, встал вопрос: где работать? Прохождение практик показало, что дело наше интересное, но платят мало. В группе осталось 12 человек, и четверо из них, в том числе мы с женой, решили попытать счастья в Москве. И вот я – в Гидрометцентре. Он имеет давнюю и славную историю, был основан в 1930 году как Центральное бюро погоды и сейчас входит в тройку ММЦ, Мировых Метеорологических Центров – Вашингтон, Мельбурн и Москва.

Наша деятельность – и научная, и производственная. Мы производим прогнозы погоды – продукт, который ежедневно нужен миллионам людей, если вообще не всем людям, которым время от времени приходится выбираться под открытое небо. Есть и специальные потребители нашей информации – органы власти, МЧС, военные, работники сельского хозяйства, энергетики, транспортники, особенно авиация. Чувствуешь, что ты нужен, и понимаешь ответственность – за неточный прогноз погоды нас ругают, пожалуй, больше, чем других за неправильный прогноз курса доллара!

Наше производство подчинено чёткому ритму, это как своего рода конвейер. Есть время прихода информации от гидрометеостанций, время её обработки и время выдачи прогноза. Если требуется прогноз на сутки – нужна метеоинформация с территории радиусом 1000-1200 километров, на трое суток – 5 тысяч, а на 5-7 суток – со всего полушария.

Метеорологов часто спрашивают: а как же народные приметы? Ведь люди издавна старались предсказать будущее, в том числе и погоду. Однако удачными предсказания бывали не всегда – вспомним, что в древности пророков обычно камнями побивали... Общие народные приметы обычно сбываются в половине случаев – так что, получается, всё равно, пользоваться ими или не пользоваться. А вот местные приметы сбываются часто. Например, «если солнце поутру – моряку не по нутру, если солнце к вечеру – моряку бояться нечего» для морской местности подходит. Равно как и то, что в каждом приморском городе или посёлке есть свой «гнилой угол», из которого обычно и идёт плохая погода.

Но у нас свои методы. В нашей работе практически нет сложных приборов и дорогого оборудования, только компьютеры со специальными программами – и, конечно, голова со знаниями и опытом! Вот, посмотрите, сидят люди за мониторами, у кого-то даже наушники в ушах – но работа идёт. В науке есть разные способы сбора информации, для нас важнее всего наблюдение, которое идет на тысячах метеостанций. Получаем основные исходные данные – это температура, давление и тенденции его изменения за последние 3-4 часа, влажность, направление и скорость ветра, температура точки росы, ну, и информация о видимых явлениях, таких, как дождь, снег, гроза, зарницы, дымка, изморозь, гололедица и гололёд. Эти последние явления непосвященные часто путают, а разница есть: гололед может быть где угодно, скажем, на деревьях, столбах и проводах, а гололедица – частный случай гололеда, бывает на дорогах… Потом начинаем работать по другим методам, аналитическим, это когда не получаешь информацию из природы, или от людей, а производишь её, новую, в своей голове, путём моделирования, реконструкции и собственно прогноза.

Это работа индивидуальная. И захватывающая по своей специфике: я давно заметил, что в метеорологии работают люди особенные. Но самое интересное, на мой взгляд, начинается при обсуждении прогноза несколькими синоптиками. Это как врачебный консилиум. На основании дискуссии профессионалов рождается общее мнение, всегда более точное и полное, чем мнения отдельных людей, какими бы знающими и опытными они ни были. На этой основе и выпускается окончательный прогноз. Конечно, бывает, что метеорологи ошибаются. Но в целом статистика показывает: сейчас мы предсказываем погоду на 4-5 суток вперед с таким же качеством, с каким в 1950-1970-е годы её предсказывали всего лишь на сутки!

Прогнозы бывают разные. Есть общие, в которых предсказываются температура, облачность, атмосферные явления, направление и скорость ветра. Есть специализированные – из них можно узнать, какими будут влажность и давление, какие перемены ожидаются во времени. Для авиации важны прогнозы нижней границы облачности, возможность обледенения, «болтанки».

Мы работаем в тесном контакте с зарубежными коллегами, можно сказать, делаем одну работу. Ведь наша погода влияет на западноевропейскую и наоборот, для атмосферных фронтов нет границ. А нас, метеорологов, разделяют только языковые барьеры. Всё остальное унифицировано: и сроки наблюдений, требования к их проведению, к приборам, оснащение метеостанций. Общедоступна и информация: метеоспутники разных стран, пролетая над территорией других государств, «снимают» метеорологические данные и тут же передают их на землю: пользуйтесь все! Думаю, что такой уровень международного сотрудничества сейчас мало где достигается.

Кстати, и наш Гидрометцентр охотно и щедро делится информацией о погоде, прогнозами – посмотрите хотя бы наш сайт meteoinfo.ru. И обратите внимание на слоган: «Погода из первых рук»!

«В Антарктиду в тот раз не попал, но в планах она осталась...»

К слову о спутниках. Мне всегда нравилась спутниковая метеорология, и я устроился по совместительству на работу в Центр космической гидрометеорологии «Планета» – это рядом с Гидрометцентром. Начальство было не против, у нас так заведено: делаешь качественно и в срок свою работу – можешь заниматься и ещё чем-то, в том числе работать по совместительству.

Скажу больше. В 2004 году я пришёл на приём к нашему директору, доктору технических наук Роману Менделевичу Вильфанду, и сказал, что хотел бы поработать синоптиком в Антарктиде. Он ответил, что в Антарктиду берут только людей, имеющих практику полярной работы, и предложил – если уж так хочешь, поработай какое-то время на метеостанции Диксона. И я проработал в Заполярье, начальником этой станции, почти два года. Так совпало, что станцию собирались закрывать, так как некому было работать, через месяц после моего приезда на Диксон закончил работу и вернулся на материк последний опытный авиационный синоптик этой станции. Так что мне и еще одному молодому специалисту (выпускнику Казанского Госуниверситета) пришлось по книгам, записям, разборам неоправдавшихся прогнозов, ну и конечно же на своих ошибках изучать местные особенности погоды. За время своей работы на Диксоне инициировал установку системы обработки спутниковой информации, разработанной в НИЦ «Планета», для арктического района, и передачу готовых продуктов этой системы в прогностические подразделения от Мурманской области до Якутии. После моего отъезда на этой станции уже семь лет успешно работает еще один выпускник Саратовского Госуниверситета, Владимир Демчук. Говоря об этой поездке на Север, да и вообще о моей работе, не могу не высказать огромную благодарность моей жене – Наталье. Мы вместе с университетской скамьи, она всегда поддерживала меня и согласилась лететь ко мне с годовалым ребенком (сейчас их у нас четверо)...

Выслужил право на Антарктиду, получил в Институте Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге нужные бумаги. Через неделю должно было отходить наше судно, я сидел на чемоданах, и вдруг – известие: на российской антарктической станции «Прогресс» произошёл пожар, наша экспедиция отменяется… Жизнь пошла по своему руслу: я продолжал работу, поступил в аспирантуру… Так что в Антарктиду в тот раз не попал, но в планах она осталась. Туда до и 60 лет берут.

Мы, метеорологи, работаем с земной атмосферой, однако надо сказать и о другой атмосфере – атмосфере взаимоотношений с коллегами. У товарищей по работе удалось многому научиться. В начале работы на меня большое влияние оказала Людмила Васильевна Кириенко – специалист старшего поколения, её, увы, уже нет с нами. В частности, она научила меня аккуратно относиться к словам, которыми пишутся бюллетени погоды (прогноз – часть такого бюллетеня). Это особый жанр, надо очень коротко, максимально ёмко и в короткие сроки описать погоду на огромной территории России, чтобы текст был точным и легко читался, был понятен всем. В НИЦ «Планета» я многому научился у заведующего отделом анализа спутниковой информации Геннадия Марковича Иоффе. Погоду сложно представить в виде конкретного образа, а он показал, как правильно читать спутниковые снимки, чтобы понимать, как зарождаются, развиваются и умирают циклоны (иногда они на самом деле кажутся живыми существами со своим характером). Начальник лаборатории метеорологических условий загрязнения атмосферы и радиационного мониторинга нашего Центра Ирина Николаевна Кузнецова, являясь моим научным руководителем, научила разбираться, как смена воздушных масс влияет на уровень озона, защищающего нас от опасной ультрафиолетовой радиации, как погодные условия способствуют загрязнению или, наоборот, очищению атмосферы. Ирина Николаевна удивительный человек, она настолько незаурядно и творчески подходит к своей работе, что, мне кажется, если бы она не была успешным ученым, то, несомненно, стала бы успешным поэтом или художником.

Да, у нас работают, можно сказать, уникальные люди, каждый в своём направлении. Чтобы работать с погодой, прогнозами, нужен особый характер и склад ума, интуиция. Это вырабатывается с опытом. И надо стараться, чтобы опыт работы как можно быстрее получала молодёжь – это важнейшая функция нашего Совета молодых учёных и специалистов. Радует, что сейчас в Центре становится все больше молодёжи, почти все стараются учиться в аспирантуре, стремятся получить учёную степень. Возможности для этого есть – в том числе, свой Учёный совет. Но не только. Руководство Центра предоставляет возможность сотрудникам участвовать в научных конференциях и других мероприятиях. Я уже упомянул о своей недавней поездке в Китай – там были очень интересные учебные курсы, участвовало 25 человек из 20 стран. Курсы вёл американский специалист по использованию доплеровских локаторов для прогнозирования опасных явлений, таких, как торнадо, град, дождевые паводки. Причём это сверхкраткосрочные прогнозы, до 6 часов, так называемый «наукастинг» – «прогноз на сейчас». Два года назад был в командировке во Франции, мы знакомились с работой метеослужбы этой страны. А в российских конференциях, которые проходят в разных городах, от Балтики до Сибири, мы участвуем постоянно.

Большое впечатление на меня оказала Международная молодежная научно-практическая конференция «Новые материалы и технологии глубокой переработки сырья – основа инновационного развития экономики России», которая состоялась этим летом в Геленджикском центре климатических исследований (ГЦКИ) Всероссийского института авиационных материалов. Во-первых, в ВИАМе накопили большой опыт по работе с молодёжью – и в Геленджике состоялось очередное заседание недавно созданного Совета молодых учёных и специалистов Ассоциации государственных научных центров. Во-вторых, очень понравилась сама конференция, её организация, внимание к участникам. Близка мне и тема – климатические испытания материалов в природной среде, причем мы имели возможность познакомиться с научными разработками Геленджикского центра. Там есть даже своя гидрометеорологическая станция! Конечно, климатические испытания материалов необходимы, потому что метеорологические условия влияют на самолёты и другую технику. И хочется надеяться, что мы найдём и другие общие точки взаимодействия между материаловедением и метеорологией, чтобы и дальше раздвигать горизонты наших практических наук. Я очень надеюсь, что сеть климатических станций испытаний материалов в различных климатических районах нашей страны, которую развивает ВИАМ, будет расширяться при конструктивном сотрудничестве с Росгидрометом на благо отечественной науки и промышленности.

Основные публикации и проекты Л.Б. Ананьева за последние годы

Ананьев Л.Б., Бухаров М.В., Гречиха А.П.. Использование автоматизированного комплекса оценки метеорологических параметров в облачности в оперативной работе синоптиков//Третья Всероссийская открытая конференция «Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса». Москва, ИКИ РАН, 13-17 ноября 2005 г.

Ананьев Л.Б., Бухаров М.В. Опыт использования спутниковых карт параметров атмосферных явлений в облачности полярных районов в оперативной работе синоптиков//Четвёртая Всероссийская открытая конференция «Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса» Москва, ИКИ РАН, 43-17 ноября 2006 г.

Kruchenitsky G.M., Ivanova N.S., Ananiev L.B. Climate of spectral density of irradiance of a surface of the Earth in a range of 300-315 nanometers//htpp://www.gos2008.no?page_id=19

Ананьев Л.Б., Кузнецова И.Н., Нахаев М,И. Особенности распределения ОСО на территории России по данным ИСЗ (2005-2009 гг.) и их использование для оценки опасности ультрафиолетовой облученности 2010, Тр. ГМЦ, № 344.

Звягинцев А.М., Ананьев Л.Б., Артамонова А.А. Изменчивость общего содержания озона над территорией России в 1973-2008 гг. «Оптика атмосферы и океана», 2010, Т. 23, №3.

Ананьев Л.Б., Кузнецова И.Н.. Актуальность и возможность прогноза общего содержания озона в России//XII Всероссийская конференция молодых учёных «Состав атмосферы. Атмосферное электричество. Климатические процессы». САтЭП-2008.

Zvyagintsev A.M., Ananiev L.B., Artamonova A.A. Total ozone variability over the Russian territory during the period 1973-2008//XXXII Апатитский семинар «Физика авроральных явлений» 3-6 марта 2010 г. htpp://pgia.ru/seminar/abstracts.html?section=6 atm

Zvyagintsev A.M., Ananiev L.B. Total ozone changes over Russia and surrounding territories during 1973-2008//36 Annual European Meeting on Atmospheric Studies by Optical Methods 17-22 August 2009 – Kyev, Ukraine XXXII Апатитский семинар «Физика авроральных явлений» 3-6 марта 2010 г. htpp://Antarctica.org.ua/36am/session5.html

Звягинцев А.М., Ананьев Л.Б., Артамонова А.А. Изменчивость общего содержания озона над территорией России в 1973-2008 гг.//XVII заседание семинара «Система планета Земля (Нетрадиционные вопросы геологии). htpp://geo.web.ru/db/msg.html?mid=1181561

Ананьев Л.Б. Возможность использования спутниковых данных при прогнозировании общего содержания озона на территории России//13-я Международная конференция молодых учёных «Состав атмосферы. Климатические эффекты. Атмосферное электричество» МАПАТЭ-2009, Москва, 19-22 мая 2009.

Ананьев Л.Б. Сравнение спутниковых данных и наземных измерений общего содержания озона для выбора источника информации при прогнозировании ультрафиолетового индекса на территории России//Международный симпозиум стран СНГ «Атмосферная радиация и динамика» МСАРД-2009 г., Санкт-Петербург 22-26 июня 2009 г.

Ананьев Л.Б. Верификация спутниковых измерений общего содержания озона по данным наземной сети наблюдений//Научная конференция «175 лет Гидрометслужбе России – научные проблемы и пути их решения» с участием НГМС стран СНГ (Москва, 26-27 мая 2009 г.) htpp://www.meteorf.ru/rgml.asox?RgmFolderID=085d97bb-4efc-4a88-8748-2c99cd288627

Ананьев Л.Б., Кузнецова И.Н., Нахаев М.И. «Статистическая модель Гидрометцентра России прогноза общего содержания озона (ОСО) на территории России»//XVI Рабочая группа «Аэрозоли Сибири» 24-27 ноября 2009 г., Томск, htpp://symp.iao.ru/ru/sa/16/index

Интервью провёл и подготовил для публикации кандидат филологических наук,

доцент М.И. Никитин.