Индекс цитирования Яндекс.Метрика

Люди практической науки

24.05.2019

Мои главные амбиции – поставить сплав на крыло

Интервью с ведущим инженером «Лаборатории титановых сплавов для конструкций планера и двигателя самолета» ВИАМ Анной Новак.

Интервью с ведущим инженером «Лаборатории титановых сплавов для конструкций планера и двигателя самолета» Анной Новак. В руках этого молодого ученого – деформируемые сплавы на основе интерметаллидов титана для авиационных двигателей.

– Анна Викторовна, как вы, такая молодая и хрупкая, стали ведущим инженером?

Я бы не сказала, что для моего возраста это выдающееся карьерное достижение, поскольку в ВИАМ не редкость, когда молодые специалисты, недавно переступившие порог 25-летия, руководят секторами или даже лабораториями. Здесь для развития потенциала молодого ученого и его карьерного роста создан максимум условий.

После окончания МГТУ имени Н.Э. Баумана в 2011 году я пришла работать в лабораторию титановых сплавов ВИАМ сначала в должности инженера, а затем, по итогам успешного выполнения ряда работ в области сплавов на основе интерметаллидов титана (в частности, орто-сплавов), меня повысили до ведущего инженера.

– Могли бы вы рассказать подробнее про одну из знаковых работ?

Конечно. В первую очередь, мне бы хотелось отметить проект нашего сектора, начальником которого является к.т.н. Евгений Алексеев, по созданию корпусной детали компрессора высокого давления для перспективного изделия.

По заказу АО «НПЦ газотурбостроения «Салют» в рамках реализации крупного государственного контракта нами был разработан техпроцесс и совместно со специалистами ПАО «Корпорации «ВСМПО-АВИСМА» были изготовлены раскатные кольца диаметром порядка 700 мм из сплава ВТИ-4. Затем, уже в условиях производственных мощностей «Салюта», посредством фактически ювелирной механической обработки были получены первые «боевые» детали. Именно эту работу и отметило руководство ВИАМ. Также она была удостоена награды в конкурсе «Авиастроитель года».

Данная корпусная деталь, конечно, пока еще не летает, а проходит комплекс инженерных и технологических испытаний. Орто-сплав ВТИ-4, из которого она изготовлена, разработан сравнительно недавно и обладает, как любой интерметаллидный материал, определенной спецификой. Кроме того, внедрение каждого нового материала в конструкцию двигателя, как известно, достаточно длительный, кропотливый процесс.

– Столь молодым специалистам доверяют такие серьезные разработки!

– На мой взгляд, любая разработка, будь то создание сплава или технологии, – это коллективное творчество. Ведь один в поле не воин. Кто-то выступает больше организатором, кто-то работает непосредственно с металлом. Естественно, при реализации работы мы с Евгением не справились бы без помощи коллег, без опыта и советов старшего поколения. Отдельно я бы хотела отметить вклад заместителя начальника лаборатории, д.т.н. Надежды Алексеевны Ночовной, которая выступила научным руководителем данного проекта.

Но все-таки вы верно заметили – молодежи в ВИАМ доверяют многое. И это оправдано. В нашем институте работает много молодых, но при этом амбициозных, перспективных специалистов, у которых горят глаза и которые обладают интеллектуальным и практическим багажом. Поэтому вполне естественно, что молодым дают дорогу. Благодаря политике нашего руководства и, в первую очередь, генерального директора ВИАМ, академика РАН Евгения Николаевича Каблова, у ученых нашего поколения сегодня есть возможность решать действительно важные задачи здесь и сейчас. Не просто работать в стол, а создавать то, что способствует и развитию современной науки, и личному росту.

Что касается моих амбиций, то они находятся, скорее, в научной плоскости. Интерметаллидные орто-сплавы, которыми я занимаюсь, не внедрены в конкретное изделие. Пока. Поэтому мои главные амбиции – поставить сплав на крыло, «научить его летать».

– В диссертационную работу эти амбиции вылились?

Естественно. Как раз недавно состоялась предзащита моей кандидатской диссертации. В рамках выполнения одного из госконтрактов ВИАМ разрабатывал серию различных материалов и технологий, связанных с использованием редкоземельных элементов (РЗЭ). Благодаря этой работе стало возможным появление нового орто-сплава марки ВИТ5, легированного РЗЭ, который отличается высокими характеристиками пластичности (последняя, как известно, является краеугольным камнем для интерметаллидов). Этот сплав полностью отработан в условиях нашего производства – то есть готов к серийным поставкам. Ему-то и посвящена моя диссертация.

– А помимо диссертации, какими важными делами занят ведущий инженер?

– Как правило, одновременно приходится участвовать в выполнении ряда работ, их количество разнится в зависимости от потребностей и времени. В некоторых из них я выступаю в роли ответственного исполнителя.

Знаете, существует такая модная сейчас профессия «менеджер проектов», деятельность которого чем-то напоминает и мой функционал, только касается он научных проектов. При постановке любой работы (будь то договор с предприятием или работа в рамках госзаказа) планируются, режиссируются все стадии ее будущей реализации, вплоть до самых мельчайших деталей, таких как количество образцов для конкретного вида испытания и, соответственно, объем металла; заранее прогнозируются возможные риски. Далее наступает этап ведения проекта. Это очень интересный момент в работе, поскольку он находится на стыке нескольких направлений, не только научных и технических, но и, например, юридических, экономических, да и других непроизводственных тонкостей предостаточно. Необходимо контролировать сроки и качество выполнения, вовремя вносить необходимые корректировки, учитывать те или иные нюансы.

И таких работ, как правило, одновременно не одна, а несколько. Где-то я выступаю ответственным исполнителем – там приходится отвечать за весь объем работы, но, в то же время, надо понимать, что в одиночку сделать ее физически невозможно, – и здесь неоценима помощь коллег. В других проектах уже я помогаю коллегам. Много работы, скучать не приходится.

– А какой работы больше: бумажной или практической?

– Бумаг хватает, но, в основном, они сопровождают конкретную научную деятельность. А в целом часто приходится надевать халат и идти сопровождать процесс выплавки или деформации. Я люблю этот период в жизни материала, и, будучи простым инженером, хорошо его изучила. Например, чтобы создать сплав, необходимо выполнить традиционную шихтовку. Казалось бы, обыденный процесс, но если взглянуть на него под другим углом, то он напомнит приготовление блюда с последовательным добавлением нужных ингредиентов.

Хочется отметить и постоянное взаимодействие (дистанционное и в ходе служебных командировок) с различными предприятиями, с которыми совместно реализуются те или иные наши проекты. Это, в первую очередь, ВСМПО, где происходит апробация разработанных технологий деформации крупногабаритных полуфабрикатов. Также это АО «Чепецкий механический завод», отвечающий за выплавку крупногабаритных слитков из орто-сплавов. В течение нескольких лет мы тесно сотрудничали с АО «ОДК-Климов»  в рамках работы по вертолетному двигателю. В списке наших партнеров также «Салют», АО «ОДК», ПАО «Русполимет», АО «ОДК-Авиадвигатель» и ряд других предприятий отрасли и научных институтов.

– Вы упомянули, что любите процесс деформации материала – почему?

– Лично мне действительно очень нравится сопровождать процесс деформации, потому что металл, серый в обычном состоянии, когда разогревается, становится красным, ярко-оранжевым или раскаляется добела. Это ведь красивое зрелище!

Завораживающе выглядят движения огромных манипуляторов, которые удерживают и перемещают металл при деформации большими железными «клешнями». Например, в ВСМПО есть подобный манипулятор с пятью рычагами управления, за которым сидит всего один человек. Он мастерски управляет ими, словно играет на музыкальном инструменте. И ты поражаешься, как в результате его действий огромная «клешня» поворачивает слиток весом полтонны под нужным углом и с легкостью отправляет его в нужную точку.

В любой профессии, а тем более в науке, важно понять ее уникальность и красоту. Я это отметила еще во время учебы в Бауманском. Помню, что на одной из лабораторных работ преподаватель нам сказал: если то, что вы увидите в окуляре микроскопа вам понравится – значит, вы выбрали правильную специальность. И до сих пор, когда я сажусь за микроскоп – отмечаю необычную структуру металла, вижу его особую красоту, скрытую от невооруженного глаза.

– А учеба в Бауманке была трудной?

– Бауманский – отличный университет, моя alma mater. Учиться там непросто, но интересно. Поскольку я получала высшее образование на кафедре материаловедения, то уже на последних курсах смогла прикоснуться к будущей профессии, проходя практику в ВИАМ в лаборатории никелевых сплавов в секторе интерметаллидных материалов. Мне повезло попасть под начало к.т.н. Ольги Анатольевны Базылевой и поработать бок о бок с к.т.н. Эльвирой Аргинбаевой, которая заканчивала ту же кафедру, что и я.

Также я смогла ближе познакомиться с Надеждой Алексеевной Ночовной, тогда начальником лаборатории титановых сплавов ВИАМ, которая была моим преподавателем в университете по курсу авиационных материалов. Именно Надежда Алексеевна пошла навстречу моему желанию остаться в ВИАМ и после практики взяла меня в свою лабораторию. Не секрет, что у нас очень хорошо развита система наставничества. Надежда Алексеевна в качестве наставника сопровождала первые годы моей работы. Она же и сегодня, по прошествии нескольких лет, – мой научный руководитель по диссертации и – чудесный человек, мой авторитет и близкий друг.

– Каково ваше видение будущего интерметаллидных титановых сплавов?

– На мой взгляд, внедрение этих материалов способно совершить мини-революцию в облегчении конструкции авиационных изделий. При замене никелевых сплавов мы уменьшаем вес детали на 30–40%. Даже несмотря на то, что основу орто-сплавов составляют достаточно дорогостоящие титан и ниобий, их применение в итоге окупается: мы получаем большое преимущество по весу, а значит – повышается эффективность расхода топлива, возрастает величина полезной нагрузки и КПД изделия.

Мир не стоит на месте, мы тоже не намерены отставать. Из-за низкой пластичности интерметаллидных материалов отечественные конструкторы до недавнего времени скептически относились к возможности их применения в конструкции своих изделий. Сегодня же, особенно после нашей совместной успешной работы с «Салютом», мы с коллегами ощущаем всплеск интереса к орто-сплавам со стороны предприятий и КБ. Наша работа сегодня, слава Богу, не в стол. Конечно, есть еще много трудностей и нюансов, но это значит, что надо продолжать усерднее работать.

Благодаря высокому научному статусу нашего предприятия, высоко заданной планке, а также современному высокотехнологичному оборудованию, каким, на мой взгляд, ни один подобный институт больше не обладает, у исследователя появляются крылья и желание двигаться вперед.

– Останутся ли силы на Совет молодых специалистов, куда вы недавно вошли?

– На мой взгляд, участие в Совете молодых специалистов и ученых ВИАМ – это возможность проявить себя не только в работе, но и в общественной деятельности, показать и в то же время осознать свои возможности в другой обстановке. Поэтому меня не страшит высокая занятость.

Если вы обратите внимание на составы СМСиУ разного времени, то заметите одну общую деталь: Совет составляют молодые, но уже очень серьезные ребята, имена которых, кажется, у всего института на слуху. Многие из них возглавляют лаборатории в ВИАМ. И все успевают.

В Совете достаточно участников для того, чтобы нагрузка распределялась равномерно и общественная деятельность приносила удовольствие. Совет – это организационный центр, побуждающий к действию.

– Меня всегда интересует, есть ли у коллег в ВИАМ время на что-то кроме работы?

– Конечно, работа занимает большую часть времени, но все-таки это не бесконечный процесс. Сейчас у меня проснулся интерес к истории изобразительных искусств, архитектуре, современному искусству. Занимаюсь самообразованием в этом направлении. Люблю посещать различные выставки и экспозиции, например в ГМИИ Пушкина, Новой Третьяковке, Гараже.

А еще с самого детства очень люблю читать и много читаю. Считаю это заслугой моего школьного учителя по русскому языку и литературе – Юлии Васильевны Талалаевой. Мы до сих пор поддерживаем с ней связь. Вот такой парадокс: несмотря на то, что больше всего в школе я любила точные науки, глубокий след в становлении моего характера я связываю с учителем литературы. Юлия Васильевна еще один мой авторитет. Она до сих пор преподает, потому что это абсолютно точно ее предназначение.

– А ваше предназначение в чем?

– Мне кажется – это вопрос всей жизни. Прекрасно, когда кто-то находит свою стезю в раннем возрасте. Надеюсь, что сегодня, в ВИАМ, я на своем месте – и обязательно принесу пользу.